|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| At the dim edges of the ship's lights guilty secrets flitted by with their eyes on stalks. | На размытой границе света от корабельных прожекторов порхнуло несколько постыдных тайн с глазами на стебельках. |
| Gradually the topography of the distantly approaching ocean bed resolved with greater and greater clarity on the computer displays until at last a shape could be made out that was separate and distinct from its surroundings. It was like a huge lopsided cylindrical fortress which widened sharply halfway along its length to accommodate the heavy ultra-plating with which the crucial storage holds were clad, and which were supposed by its builders to have made this the most secure and impregnable spaceship ever built. Before launch the material structure of this section had been battered, rammed, blasted and subjected to every assault its builders knew it could withstand in order to demonstrate that it could withstand them. | Топография приближающегося издали морского дна постепенно прорисовывалась на дисплеях компьютера с большей и большей четкостью, пока наконец не стал различим контур, выделяющийся на фоне окружения. Он был похож на огромную скособоченную цилиндрическую крепость, примерно посередине обшитую тяжелыми ультра-пластинами и поэтому резко расширявшуюся. Пластины прикрывали место нахождения важнейших отсеков хранения, и по замыслу создателей должны были сделать корабль самым надежным и неприступным из всех, что когда-либо были построены. Перед сдачей конструкцию этой части корабля плющили, таранили, взрывали и подвергали всем видам воздействия, которые она могла выдержать по замыслу строителей, чтобы продемонстрировать, что она сможет их выдержать. |
| The tense silence in the cockpit tightened perceptibly as it became clear that it was this section that had broken rather neatly in two. "In fact it's perfectly safe," said one of the officials, "it's built so that even if the ship does break up, the storage holds cannot possibly be breached." | Напряженная тишина в кабине ощутимо сгустилась, когда стало ясно, что именно эта часть была довольно аккуратно разломана надвое. – На самом деле, он полностью безопасен, – пискнул один из чиновников. – Он построен таким образом, что даже если терпит крушение, то трюмы не разгерметизируются. |
| Three thousand, eight hundred and twenty five feet. Four Hi-Presh-A SmartSuits moved slowly out of the open hatchway of the salvage craft and waded through the barrage of its lights towards the monstrous shape that loomed darkly out of the sea night. They moved with a sort of clumsy grace, near weightless though weighed on by a world of water. | Три тысячи восемьсот двадцать пять футов. Четыре умных скафандра марки «Глубоковод» плавно выдвинулись из открытого люка спасательного аппарата и побрели в потоке света корабельных прожекторов в направлении исполинского силуэта, мрачно выделявшегося на фоне морской ночи. Они передвигались с какой-то неуклюжей грацией, легчайшие, но отягощенные нелегким морским бременем. |
| With his right-hand head Zaphod peered up into the black immensities above him and for a moment his mind sang with a silent roar of horror. He glanced to his left and was relieved to see that his other head was busy watching the Brockian Ultra-Cricket broadcasts on the helmet vid without concern. Slightly behind him to his left walked the two officials from the Safety and Civil Reassurance Administration, slightly in front of him to his right walked the empty suit, carrying their implements and testing the way for them. | Правая голова Зэйфода вперилась в нависшую сверху черную необъятность, и его разум зашелся в безмолвном вопле ужаса. Он глянул налево и с облегчением увидел, что другая голова была беспечно поглощена просмотром трансляции Брокианского ультра-крикета на экране шлема. Слева, слегка позади него, шли двое чиновников из Администрации по обеспечению безопасности и общественного доверия, а слегка впереди справа шагал порожний скафандр, таща инструменты и проверяя дорогу. |
| They passed the huge rift in the broken backed Starship Billion Year Bunker, and played their flashlights up into it. Mangled machinery loomed between torn and twisted bulkheads, two feet thick. A family of large transparent eels lived in there now and seemed to like it. The empty suit preceded them along the length of the ship's gigantic murky hull, trying the airlocks. The third one it tested ground open uneasily. They crowded inside it and waited for several long minutes while the pump mechanisms dealt with the hideous pressure that the ocean exerted, and slowly replaced it with an equally hideous pressure of air and inert gases. At last the inner door slid open and they were admitted to a dark outer holding area of the Starship Billion Year Bunker. Several more high security Titan-O-Hold doors had to be passed through, each of which the officials opened with a selection of quark keys. Soon they were so deep within the heavy security fields that the UltraCricket broadcasts were beginning to fade, and Zaphod had to switch to one of the rock video stations, since there was nowhere that they were not able to reach. | Они минули огромный разлом в выгнутом дугой космическом корабле «Бункер-на-миллиард-лет», обшарив его лучами фонарей. Промеж порванных и скрученных перегородок в два фута толщиной маячили искореженные механизмы. Теперь это место облюбовала для проживания семья огромных прозрачных угрей. Порожний скафандр прошествовал вперед вдоль гигантского мрачного фюзеляжа, проверяя шлюзы. Дверь третьего по счету шлюза со скрежетом поддалась. Они столпились внутри и подождали несколько длинных минут, пока насосы боролись с ужасным давлением, вызванным океаном, постепенно замещая его таким же ужасным давлением воздуха и инертных газов. Наконец внутренняя дверь отъехала в сторону, допустив их в темный зал ожидания корабля «Бункер-на-миллиард-лет». Им надлежало миновать еще несколько высокопрочных дверей марки «Титанохват», каждую из которых чиновники открывали с помощью набора кварковых ключей. Скоро они оказались так глубоко внутри силовых защитных полей, что сигнал с трансляции ультра-крикета начал прерываться, и Зэйфоду пришлось переключиться на одну из рок-видеостанций, потому что не было такого места, куда бы те не проникли. |
| A final doorway slid open, and they emerged into a large sepulchral space. Zaphod played his flashlight against the opposite wall and it fell full on a wild-eyed screaming face. | Распахнув последнюю дверь, они очутились в большом зале, напоминавшем склеп. Зэйфод посветил на противоположную стену, и луч фонаря упал прямо на чье-то вопящее лицо с дикими глазами. |
| Zaphod screamed a diminished fifth himself, dropped his light and sat heavily on the floor, or rather on a body which had been lying there undisturbed for around six months and which reacted to being sat on by exploding with great violence. Zaphod wondered what to do about all this, and after a brief but hectic internal debate decided that passing out would be the very thing. | Зэйфод тоже завопил в уменьшенную квинту, уронил фонарь и тяжело плюхнулся на пол, а точнее на тело, лежавшее там, не будучи потревоженным, примерно шесть месяцев, которое отреагировало на севшего Зэйфода взрывом неистовой силы. Зэйфод задумался, что предпринять по этому поводу, и после короткого, но жаркого спора с самим собой решил, что самое то было бы потерять сознание. |
| He came to a few minutes later and pretended not to know who he was, where he was or how he had got there, but was not able to convince anybody. He then pretended that his memory suddenly returned with a rush and that the shock caused him to pass out again, but he was helped unwillingly to his feet by the empty suit - which he was beginning to take a serious dislike to - and forced to come to terms with his surroundings. | Очнувшись через несколько минут, он притворился, что не знает ни кто он, ни где он, ни как туда попал, но не смог никого в этом убедить. Тогда он притворился, что память внезапно вернулась к нему со всей силой, и что шок заставил его снова потерять сознание, но против своего желания был поднят на ноги порожним скафандром – к которому он начинал испытывать серьезную неприязнь – и вынужден был примириться с окружающей действительностью. |
| They were dimly and fitfully lit and unpleasant in a number of respects, the most obvious of which was the colourful arrangement of parts of the ship's late lamented Navigation Officer over the floor, walls and ceiling, and especially over the lower half of his, Zaphod's, suit. The effect of this was so astoundingly nasty that we shall not be referring to again at any point in this narrative - other than to record briefly the fact that it caused Zaphod to throw up inside his suit, which he therefore removed and swapped, after suitable headgear modifications, with the empty one. Unfortunately the stench of the fetid air in the ship, followed by the sight of his own suit walking around casually draped in rotting intestines was enough to make him throw up in the other suit as well, which was a problem that he and the suit would simply have to live with. | Действительность была тускло и небрежно освещена и неприятна во многих отношениях, самым очевидным из которых был калейдоскоп из внутренностей почившего корабельного штурмана на полу, стенах и потолке, и в особенности на нижней половине его, Зэйфода, скафандра. Это произвело такой поразительно мерзкий эффект, что нам не следует на нем останавливаться в нашем повествовании – разве что отметить походя, что из-за этого Зэйфода вырвало прямо внутрь скафандра, который он поэтому, после соответствующей манипуляции со шлемом, снял и заменил на порожний. К сожалению, смрад от разлитого по кораблю зловония, дополненный видом его собственного скафандра, непринужденно разгуливающего в драпировке из гниющих внутренностей, послужил причиной того, что Зэйфода вырвало также во второй скафандр, и с этой неприятностью им со скафандром уже пришлось смириться. |
| There. All done. No more nastiness. | Вот. Теперь все. С мерзостью покончено. |
| At least, no more of that particular nastiness. | По крайней мере, с конкретно этой мерзостью. |
| The owner of the screaming face had calmed down very slightly now and was bubbling away incoherently in a large tank of yellow liquid - an emergency suspension tank. | Хозяин вопящего лица уже чуток успокоился и бессвязно пускал пузыри в большом резервуаре, заполненном желтой жидкостью – резервуаре для спасения в чрезвычайных ситуациях. |
| "It was crazy," he babbled, "crazy! I told him we could always try the lobster on the way back, but he was crazy. Obsessed! Do you ever get like that about lobster? Because I don't. Seems to me it's all rubbery and fiddly to eat, and not that much taste, well I mean is there? I infinitely prefer scallops, and said so. Oh Zarquon, I said so!" Zaphod stared at this extraordinary apparition, flailing in its tank. The man was attached to all kinds of life-support tubes, and his voice was bubbling out of speakers that echoed insanely round the ship, returning as haunting echoes from deep and distant corridors. "That was where I went wrong" the madman yelled, "I actually said that I preferred scallops and he said it was because I hadn't had real lobster like they did where his ancestors came from, which was here, and he'd prove it. He said it was no problem, he said the lobster here was worth a whole journey, let alone the small diversion it would take to get here, and he swore he could handle the ship in the atmosphere, but it was madness, madness!" he screamed, and paused with his eyes rolling, as if the word had rung some kind of bell in his mind, "The ship went right out of control! I couldn't believe what we were doing and just to prove a point about lobster which is really so overrated as a food, I'm sorry to go on about lobsters so much, I'll try and stop in a minute, but they've been on my mind so much for the months I've been in this tank, can you imagine what it's like to be stuck in a ship with the same guys for months eating junk food when all one guy will talk about is lobster and then spend six months floating by yourself in a tank thinking about it. I promise I will try and shut up about the lobsters, I really will. Lobsters, lobsters, lobsters - enough! I think I'm the only survivor. I'm the only one who managed to get to an emergency tank before we went down. I sent out the Mayday and then we hit. It's a disaster isn't it? A total disaster, and all because the guy liked lobsters. How much sense am I making? It's really hard for me to tell." He gazed at them beseechingly, and his mind seemed to sway slowly back down to earth like a falling leaf . He blinked and looked at them oddly like a monkey peering at a strange fish. He scrabbled curiously with his wrinkled up fingers at the glass side of the tank. Tiny, thick yellow bubbles loosed themselves from his mouth and nose, caught briefly in his swab of hair and strayed on upwards. | – Это было безумием, – лепетал он, – безумием! Я говорил ему, что мы сможем попробовать омаров на обратном пути, но он был помешан. Одержим! Вы когда-нибудь так себя вели из-за омаров? Я так нет! Как еда, они слишком резиновые и утомительные, и вовсе не такие вкусные, ну, я хочу сказать, правда же? Мне бесконечно больше нравятся гребешки. О Заркуон, я сказал это! Зэйфод уставился на это необыкновенное явление, мечущееся в своем резервуаре. Человек был подключен ко всевозможым трубкам жизнеобеспечения, и его бульканье, раздававшееся из динамиков, безумным эхом разносилось по кораблю, возвращаясь из затерянных в глубине коридоров навязчивыми отголосками. – Вот в чем я ошибся, – голосил сумасшедший, – я действительно сказал, что предпочитаю гребешки, а он ответил, что это потому, что я не пробовал настоящего омара, каких едят там, откуда произошли его предки, то есть отсюда, и он это докажет. Он сказал, что это не проблема, что здешние омары стоят целого путешествия, не говоря уже о маленьком отклонении от курса, и поклялся, что сможет справиться с кораблем в атмосфере, но это было сумасшествием, сумасшествием! – выкрикнул он и замер, вращая глазами, как будто это слово ему о чем-то смутно напомнило. – Корабль сразу вышел из-под контроля! Не могу поверить, что все это было сделано только ради того, чтобы убедиться в чьей-то правоте по поводу омаров, которых и правда слишком перехваливают, простите, что я столько говорю об омарах, я постараюсь поскорее перестать, но я столько о них думал все месяцы, что нахожусь в этом резервуаре, можете себе представить, что это такое – застрять на корабле на долгие месяцы с одними и теми же парнями, питаясь хреновой едой, и вдобавок один из них только и говорит, что об омарах, а потом провести шесть месяцев, одиноко болтаясь в резервуаре и размышляя об этом. Обещаю, что постараюсь заткнуться и не говорить об омарах, правда постараюсь. Омары, омары, омары – хватит! Мне кажется, я единственный выживший. Я единственный, кому удалось добраться до спасательного резервуара прежде, чем мы затонули. Я послал сигнал «СОС», а потом мы врезались. Это караул, да? Полный караул, а все потому что парню нравились омары. Насколько понятно я излагаю? Мне правда сложно об этом судить. Он умоляюще вытаращился на них, и его разум, похоже, плавно опускался на землю, как падающий лист. Он моргнул и странно посмотрел на них, как мартышка всматривается в странную рыбу. Он с любопытством поскреб сморщенными пальцами о стеклянную стенку резервуара. Струйки упругие желтых пузырьков слетали с его губ и носа, ненадолго застревали в копне волос и устремлялись наверх. |
| "Oh Zarquon, oh heavens," he mumbled pathetically to himself, "I've been found. I've been rescued..." | – О Заркуон, о небеса, – жалобно забормотал он себе под нос, – меня нашли. Я спасен… |
| "Well," said one of the officials, briskly, "you've been found at least." He strode over to the main computer bank in the middle of the chamber and started checking quickly through the ship's main monitor circuits for damage reports. | – Ну, – бодро сказал один из чиновников, – по крайней мере, вас нашли. – Он подошел к главному серверу в центре зала и принялся бегло проверять основные системы мониторинга корабля на предмет сообщений о повреждениях. |
| "The aorist rod chambers are intact," he said. | – Камеры хранения аористовых стержней не повреждены, – сказал он. |
| "Holy dingo's dos," snarled Zaphod, "there are aorist rods on board...!" | – Святые собачьи угодники, – прорычал Зэйфод, – на борту таки есть аористовые стержни!.. |
| Aorist rods were devices used in a now happily abandoned form of energy production. When the hunt for new sources of energy had at one point got particularly frantic, one bright young chap suddenly spotted that one place which had never used up all its available energy was - the past. And with the sudden rush of blood to the head that such insights tend to induce, he invented a way of mining it that very same night, and within a year huge tracts of the past were being drained of all their energy and simply wasting away. Those who claimed that the past should be left unspoilt were accused of indulging in an extremely expensive form of sentimentality. The past provided a very cheap, plentiful and clean source of energy, there could always be a few Natural Past Reserves set up if anyone wanted to pay for their upkeep, and as for the claim that draining the past impoverished the present, well, maybe it did, slightly, but the effects were immeasurable and you really had to keep a sense of proportion. | Аористовые стержни – устройства, которые использовались в одном из ныне счастливо заброшенных процессов производства энергии. Когда погоня за новыми источниками энергии достигла пика неистовства, один смышленый парнишка внезапно обнаружил место, где доступная энергия никогда не использовалась полностью – в прошлом. Затем, в результате присущего таким озарениям прилива крови к голове, он в тот же вечер изобрел способ ее извлечения, и в течение года громадные участки прошлого выжимались до капли энергии, оставляя их влачить существование. Те, кто утверждал, что не стоит трогать прошлое грязными руками, обвинялись в пристрастии к чрезмерно дорогой форме сентиментальности. Прошлое было очень дешевым, изобильным и чистым источником энергии, и в любой момент можно было создать несколько «заповедников прошлого», если кто-нибудь захотел бы платить за их содержание, а что касается утверждения, что высасывание энегрии из прошлого обедняло настоящее… ну, может так и было, немножко, но эффект нельзя было оценить, и его надо было бы соизмерить со всем остальным. |
| It was only when it was realised that the present really was being impoverished, and that the reason for it was that those selfish plundering wastrel bastards up in the future were doing exactly the same thing, that everyone realised that every single aorist rod, and the terrible secret of how they were made would have to be utterly and forever destroyed. They claimed it was for the sake of their grandparents and grandchildren, but it was of course for the sake of their grandparent's grandchildren, and their grandchildren's grandparents. | Только тогда, когда стало понятно, что настоящее действительно обедняется, и что причиной этому служит эгоистичное грабительское поведение расточительных идиотов в будущем, занятых в точности тем же самым, тогда все поняли, что все до единого аористовые стержни, вместе с ужасным секретом их изготовления, должны быть полностью и навсегда уничтожены. Все утверждали, что это делается во благо их дедов и внуков, но, конечно же, это делалось во благо внуков их дедов и дедов их внуков. |
random book preview
(Adams Douglas, "Young Zaphod Plays It Safe")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |