|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| And eat. | И поест. |
| When last had he been so hungry? Had such an appetite? He would take his mother a bowlful. | Когда он в последний раз испытывал такой зверский голод? Когда у него в последний раз был такой аппетит? Надо угостить и маму. |
| Peace offering. | Вкусная еда как предложение мира. |
| He walked to an armchair, sat down, closed his eyes. | Ван Герден подошел к креслу, сел, закрыл глаза. |
| Let the little livers absorb the flavors. | Пусть потрошка как следует пропитаются. |
| He listened to the music. | Он слушал музыку. |
| He would eat in a while. | Через какое-то время он поест. |
| Tomorrow things would start happening. | Завтра все начнет раскручиваться. |
| He gave a deep sigh. Dead at Daybreak DAY 3 MONDAY, JULY 10 Dead at Daybreak 28 I spent three months at Quantico, the Federal Bureau of Investigation’s luxurious sprawl in Virginia. And two weeks respectively in Seattle and New York. | Он глубоко вздохнул. День третий Понедельник, 10 июля 28 Я провел три месяца в Куантико (Вирджиния), в роскошной резиденции Федерального бюро расследований. И еще по две недели — в Сиэтле и Нью-Йорке. |
| I won’t bore you with descriptions of abundant, bountiful America. I won’t comment on the hospitable, superficial, clever, generous people. (I’m becoming a self-conscious author. I’m seduced by the sensuality of the words in front of me begging to be used. I’m overeating at this banquet of self-description. I think it’s a natural process: once you start talking about yourself, once you’ve overcome the initial [typically Afrikaans] unwillingness to egocentrism, it becomes a furious machine, a monster feeding on itself, an irresistible seduction that adds more and more baroque decorations to the storyline, until the meanderings achieve a life of their own.) | Не стану утомлять вас нудными описаниями богатой и щедрой Америки. Не стану распространяться о гостеприимных, поверхностных, умных, щедрых людях. Кажется, я становлюсь стеснительным писателем. Слова соблазняют меня. Они словно просят о том, чтобы я их выбрал. Я слишком увлекаюсь самокопанием, хотя, по-моему, это естественный процесс: стоит лишь начать говорить о себе, стоит лишь преодолеть первое (типичное для африканера) нежелание выставляться, и вот уже забил мощный фонтан, полезло чудовищное, питаемое самим собой, непреодолимое искушение, которое добавляет все больше и больше барочных украшений к повествованию, пока отклонения от основной линии не заживут своей жизнью. |
| So I must practice self-discipline. | Постараюсь ограничивать себя. |
| At Quantico they taught me to use the media, showed me that television and radio and the newspapers weren’t the enemy of the police but an instrument. That you could harness a cart horse to the media’s insatiable hunger for sensation and blood (but that you had to hang on to the wagon if the horse took the bit between its teeth). | В Куантико меня научили дружить со средствами массовой информации, объяснили, что телевидение, радио и газеты — не враги, но инструмент полиции. Можно впрячь свою лошадку в повозку СМИ, ненасытную до сенсаций и крови, но при этом важно не выпасть из повозки, если лошадь закусит удила. |
| They taught me profiling, how to establish the psyche of serial killers and even deduce clothing and transport and age with an astonishing measure of accuracy. | Меня научили анализировать профиль преступника, определять психотип серийных убийц и даже с поразительной степенью точности вычислять их возраст, стиль одежды и марку машины, на которой они передвигаются. |
| I took a green exercise book with me, the nearest I could come to an official dossier, and I reopened the Baby Marnewick case, the private, unofficial version. My first witnesses were the SACs, the special agents in charge, members of the FBI’s Behavioral Science Unit – and every analyzed serial killer in America. | Я постоянно таскал с собой зеленую тетрадку, где вел подробнейшие записи, и я заново открыл дело Баби Марневик; повел собственное частное, неофициальное расследование. Моими первыми свидетелями стали РСА — руководящие специальные агенты ФБР, сотрудники отдела бихевиоризма. А кроме того, моими свидетелями были все изученные американские серийные убийцы. |
| And then I came back. | А потом я вернулся на родину. |
| Wendy was at the airport – “Why didn’t you write?” – but she was ecstatic because her unwilling betrothed was eventually on his way to a doctorate. “Tell me everything,” while my head was in my green exercise book. | Венди встречала меня в аэропорту. — Почему ты не написал? Венди испытывала радостное волнение: отвергающий ее жених собирался наконец стать доктором. — Расскажи мне все, — требовала она, когда я с головой погружался в свою зеленую тетрадку. |
| A week after my return, I went to Klerksdorp to beg for the official Marnewick dossier, armed with a letter from the professor and the commissioner and all the manipulative charm I possessed. It took another two weeks before I sent out the other letters because it took that long to get all the names and addresses of every officer in charge of every Murder and Robbery Unit in the country. | Через неделю после своего возвращения я поехал в Клерксдорп, где запросил официальное дело Марневик. Я был вооружен письмом профессора и начальника полиции, а также воспользовался всем своим обаянием. Еще две недели я собирал фамилии начальников отделов убийств и ограблений по всей стране. Я разослал им всем письма. |
| I rewrote the letter to them five or six times. The balance had to be right: an academic request, a pricking of professional curiosity, just another servant of justice – without insinuating that I was one of them, because I knew the brotherhood, the unique ties that were formed in a daily round of death and violence and scorn. | Текст письма-обращения я переписывал пять или шесть раз. Важно было не нарушить равновесие: я испытываю к делу чисто научный интерес. Ищу убийцу из прихоти. Мной движет и профессиональное любопытство, я такой же служитель закона. Притом не следовало слишком упирать на то, что я один из них. Я хорошо чувствовал законы братства, понимал, какие нити связывают людей, вынужденных каждый день сталкиваться не только со смертью и насилием, но и со всеобщим пренебрежением. |
| The letter, apart from the well-considered opening, contained the salient points of Baby Marnewick’s death and asked for information on similar murders between the years 1975 and 1985 with all the possible variations on the theme, la Quantico. And then I went back to the books and the notes and the theory of my thesis but merely to make the time spent waiting for information pass more easily. | После тщательно составленного вступления я вкратце перечислял наиболее яркие детали убийства Баби Марневик; далее я запрашивал сведения о похожих убийствах, которые произошли между 1975 и 1985 годами, со всеми возможными вариациями — как меня учили в Куантико. А потом я снова засел за книги, записки и теоретическую часть диссертации — главным образом ради того, чтобы скоротать время в ожидании первых откликов. |
| “What’s wrong with you, Zet?” | — Зет, что с тобой творится? |
random book preview
(Deon Meyer, "Dead at Daybreak")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |