|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| Djam Karet. The force-line field spewed out from a parallax center crosswhen, a field that had pulsed through time and space and the minds of men for twice ten thousand years. Then cut out suddenly, inexplicably, and Attila the Hun clapped his hands to his head, his mind twisting like rope within his skull. His eyes glazed, then cleared, and he breathed from deep in his chest. Then he signaled his army to turn back. Leo the Great thanked God and the living memory of Christ die Saviour. Legend added Saint Peter. Raphael added Saint Paul. | "Djam Karet". Поле силовой линии, выхаркнутое из центра параллакса Гдекогдании, - поле это пульсацией прошло сквозь время, пространство и сознание всех людей за дважды по десять тысячелетий. Потом внезапно и совершенно непредсказуемо прервалось - и гунн Аттила вдруг схватился за голову - в мозгу у него что-то разом свернулось и зашипело будто змея. Перед глазами повисла пелена - потом все прояснилось - и предводитель гуннов испустил хриплый и глубочайший выдох. Затем отдышался и, не теряя ни секунды, приказал своим полчищам повернуть назад. Лев Великий возблагодарил Господа Всемогущего и живую память о Христе Спасителе. Легенда добавила туда святого Петра. А Рафаэль - святого Павла. |
| For twice ten thousand years—Djam Karet—the field had pulsed, and for a brief moment that could have been instants or years or millennia, it was cut off. | Дважды по десять тысячелетий - "Djam Karet" - поле прошло пульсацией а потом в краткий момент, который запросто мог оказаться мгновениями, годами, тысячелетиями, - вдруг прервалось. |
| Legend does not tell the truth. More specifically, it does not tell all of the truth: forty years before Attila raided Italy, Rome had been taken and sacked by Alaric the Godi. Djam Karet. Three years after die retreat of Attila, Rome was once more taken and sacked, by Gaiseric, king of all the Vandals. | Легенда не говорит правды. Вернее - не говорит всей правды. Ибо за сорок лет до набега Аттилы Рим был взят и разграблен готом Аларихом. "Djam Karet". Через три года после странного отступления Аттилы Рим снова был взят и разграблен - на сей раз Гензерихом, королем вандалов. |
| There was a reason the garbage of insanity had ceased to flow through everywhere and everywhen from the drained mind of a seven-headed dragon… | Так что у всего есть своя причина. К примеру, тому, что мусорный поток безумия вдруг прекратил истекать из прокачанного разума семиглавого дракона - через все "где" и все "когда"... |
| Semph, traitor to his race, hovered before the Concord. His friend, the man who now sought this final flux, Linah, Proctored the hearing. He spoke softly, but eloquently, of what the great scientist had done. | Семф, предатель cвоей расы, парил перед Советом. Его друг - тот, что теперь искал для предателя последнего проноса, Линах, занимал на слушании место Проктора. Негромко, но красноречиво новоиспеченный Проктор излагал свою версию проделки великого ученого. |
| “The tank was draining; he said to me, ‘Forgive me, because I love my fellow man. Whenever he was, wherever he is; I have to, I work in an inhuman field, and I have to cling to that. So you’ll forgive me.’ Then he interposed himself.” | - Резервуар прокачивался, и тогда он сказал мне: " Прости меня, ибо я люблю своих ближних. В каком бы "где" и каком "когда" они ни были. Мне приходится. Сфера, где я работаю, жестока и бесчеловечна. Мне нельзя не любить. Так что прости меня". А потом он промежнулся. |
| The sixty members of the Concord, a representative from each race that existed in die center, bird-creatures and blue things and large-headed men and orange scents with cilia shuddering… all of them looked at Semph where he hovered. His body and head were crumpled like a brown paper bag. All hair was gone. His eyes were dim and watery. Naked, shimmering, he drifted slightly to one side, then a vagrant breeze in the wall-less chamber sent him back. He had drained himself. | Шестьдесят членов Совета - представители всех рас, что существовали в центре: и птицеликие звономуды, и голубые недоизвраты, и большеголовые балдофоны, и апельсиновые деревосраки с трепещущими, будто крылья, ресницами, и все-все-все - все они разом посмотрели на парившего перед ними Семфа. Голова и все тело преступника скомканы, будто серый бумажный пакет из-под сахарного песка. Волос на теле не наблюдалось. Мутные, водянистые глаза тупо смотрели в пустоту. Голый, мерцающий, он вдруг стал сползать в сторону, но ветерок, гулявший по бесстенному залу, тут же вернул его на место. Семф прокачал сам себя. |
| “I ask for this Concord to affix sentence of final flux on this man. Though his interposition only lasted a few moments, we have no way of knowing what damage or unnaturalness it may have caused cross-when. I submit that his intent was to overload the drain and thereby render it inoperative. This act, the act of a beast who would condemn die sixty races of the center to a future in which insanity still prevailed, is an act that can only be punished by termination.” | - Я обращаюсь к высокому Совету с нижайшей просьбой утвердить приговор об окончательном проносе для этого человека. Пусть даже его промежуция длилась считанные мгновения, у нас нет возможности выяснить, какой урон или какая внеприродность была вызвана в Гдекогдании упомянутым поступком. Акт этого человека по сути своей - акт зверя. Действие, обрекшее шестьдесят рас центра на будущее, где по-прежнему будет торжествовать безумие. Единственным наказанием за подобное преступление должна быть немедленная терминация. |
| The Concord blanked and meditated. A timeless time later they relinked, and the Proctor’s charges were upheld; his demand of sentence was fulfilled. | Совет вышел в отключку и стал думать. Бесконечно долгие мгновения спустя связь была восстановлена. Все члены Совета безоговорочно поддержали обвинение Проктора. Его требование о приговоре постановили привести в исполнение. |
| On the hushed shores of a thought, die papyrus man was carried in the arms of his friend, his executioner, the Proctor. There in the dusting quiet of an approaching night, Linah laid Semph down in the shadow of a sigh. | На притихших берегах мысли, человека - скомканный серый пакет - нес на руках его друг и палач, Проктор. Потом, в пылящем беззвучии надвигающейся ночи, Линах со вздохом положил Семфа в тень. |
| “Why did you stop me?” the wrinkle with a moudi asked. Linah looked away across die rushing dark. | - Почему ты остановил меня? - с усталой гримасой спросил скомканный пакет, пока еще не лишенный рта. Линах отвернулся в набегающий мрак. |
| “Why?” | - Почему? |
| “Because here, in the center, there is a chance.” | - Потому что здесь, в центре, еще есть надежда. |
| “And for them, all of them out there… no chance ever?” | - А не в центре? Для всех остальных - там, повсюду - для них что, нет никакой надежды? |
| Linah sat down slowly, digging his hands into the golden mist, letting it sift over his wrists and back into die waiting flesh of the world. “If we can begin it here, if we can pursue our boundaries outward, then perhaps one day, sometime, we can reach to the ends of time with that little chance. Until then, it is better to have one center where there is no madness.” | Линах неторопливо уселся и принялся погружать ладони в золотистую пыль. Та медленно просачивалась сквозь пальцы - сыпалась обратно, устилая жадную плоть земли. - Если мы сможем начать отсюда, если сможем последовательно расширять и расширять наши границы, то однажды, когда-нибудь, нам удастся достичь конца времен с той самой крошечной надеждой. А пока что пусть будет хоть один центр, где нет безумия. Семф торопливо заговорил. Конец стремительно приближался. |
| Semph hurried his words. The end was rapidly striding for him. “You have sentenced them all. Insanity is a living vapor. A force. It can be bottled. The most potent genie in the most easily uncorked bottle. And you have condemned them to live with it always. In the name of love.” | - Ты приговорил не только меня. Ты приговорил их всех. Ведь безумие дух самой жизни. Сила жизни. Можно загнать ее в бутыль- Можно. Как славно! Нужен тебе самый что ни на есть гений - взял да и откупорил. И к такой жизни ты приговорил их на веки вечные. Причем во имя любви. |
| Linah made a sound that was not quite a word, but called it back. Semph touched his wrist with a tremble that had been a hand. Fingers melting into softness and warmth. “I’m sorry for you, Linah. Your curse is to be a true man. The world is made for stragglers. You never learned how to do that.” | У Линаха вырвался звук, что вполне мог быть словом. Но Проктор тут же втянул его обратно. Семф коснулся ладони своего палача чем-то дрожащим, что вполне могло быть рукой. Нежность и тепло перетекали из пальцев. - Мне жаль тебя, Линах. Ты так и не стал человеком. Вот в чем твое проклятие. Этот мир создан для борцов. А ты так ничему и не научился. |
| Linah did not reply. He thought only of the drainage that was eternal now. Set in motion and kept in motion by its necessity. | Линах молчал. Он думал только о той прокачке, что теперь будет длиться всю вечность. Раз запущенной прокачке и уже никакими силами не обратимой. |
| “Will you do a memorial for me?” Semph asked. | - Сделаешь мне памятник? - спросил Семф. |
| Linah nodded. “It’s traditional.” | Линах кивнул: |
random book preview
(Harlan Ellison, "The Beast That Shouted Love at the Heart of the World")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |