|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| Conan sprang up, his eyes like live coals. So that was Olmec's game, having first used the strangers to destroy his foes! He should have known that something of the sort would be going on in that black-bearded degenerate's mind. | Варвар вскочил на ноги — глаза, словно пылающие угли, в голове — полная ясность. Так вот какую игру затеял Ольмек: сначала с помощью чужаков сокрушить враждебное племя, а после!.. И он-то хорош — мог бы догадаться, что зреет под обезьяньим черепом этого чернобородого выродка! |
| The Cimmerian started toward Tecuhltli with reckless speed. Rapidly he reckoned the numbers of his former allies. Only twenty-one, counting Olmec, had survived that fiendish battle in the throne room. Three had died since, which left seventeen enemies with which to reckon. In his rage Conan felt capable of accounting for the whole clan single-handed. | …Забыв об осторожности, едва ли не бегом, Конан спешил в Техултли, на ходу вспоминая, сколько прежних союзников осталось в живых. Получалось, что после жестокой схватки в тронном зале уцелел двадцать один человек. С тех пор трое умерло, значит, осталось посчитаться с семнадцатью. В своей ярости Конану казалось, что он и голыми руками мог бы истребить все вражье племя. |
| But the innate craft of the wilderness rose to guide his berserk rage. He remembered Techotl's warning of an ambush. It was quite probable that the prince would make such provisions, on the chance that Topal might have failed to carry out his order. Olmec would be expecting him to return by the same route he had followed in going to Xotalanc. | Но вскоре природная хитрость дикаря взяла верх над природной яростью. Он вспомнил предупреждение Техотла о засаде. Скорее всего, принц так и сделал — на тот случай, если Топалу не удалось бы выполнить приказ. Наверняка Ольмек поджидает его где-нибудь на пути, которым небольшой отряд уходил в Ксоталан. |
| Conan glanced up at a skylight under which he was passing and caught the blurred glimmer of stars. They had not yet begun to pale for dawn. The events of the night had been crowded into a comparatively short space of time. | Конан поднял голову: сквозь кристалл узкого окна в потолке он разглядел мерцающие звезды — значит, рассвет еще не наступил. Выходит, весь этот водоворот событий уместился в несколько часов. |
| He turned aside from his direct course and descended a winding staircase to the floor below. He did not know where the door was to be found that let into the castle on that level, but he knew he could find it. How he was to force the locks he did not know; he believed that the doors of Tecuhltli would all be locked and bolted, if for no other reason than the habits of half a century. But there was nothing else but to attempt it. | Свернув с прямого пути, Конан спустился по винтовой лестнице этажом ниже. Он не знал, в каком месте на этом уровне находится дверь — вход в замок, но был уверен, что сумеет ее отыскать. Оставалось неясным, как он управится с засовами, но одно он знал наверняка: все двери, ведущие в Техултли, заперты — хотя бы из осторожности, ставшей привычкой за полстолетия непримиримой вражды. Что ж, в любом случае больше ничего не остается. |
| Sword in hand, he hurried noiselessly on through a maze of green-lit or shadowy rooms and halls. He knew he must be near Tecuhltli, when a sound brought him up short. He recognized it for what it was — a human being trying to cry out through a stifling gag. It came from somewhere ahead of him, and to the left. In those deathly-still chambers a small sound carried a long way. | Сжимая меч, он бесшумно скользил дальше по лабиринту затененных или залитых зеленым светом комнат и залов. Он был уже на подходе к замку, как вдруг его остановил негромкий звук. Он сразу узнал его — то было сдавленное мычание человека с кляпом во рту. Звук исходил откуда-то спереди и чуть левее. В этих наполненных тишиной комнатах малейший шорох разносился на удивление далеко. |
| Conan turned aside and went seeking after the sound, which continued to be repeated. Presently he was glaring through a doorway upon a weird scene. In the room into which he was looking a low rack-like frame of iron lay on the floor, and a giant figure was bound prostrate upon it. His head rested on a bed of iron spikes, which were already crimson-pointed with blood where they had pierced his scalp. A peculiar harness-like contrivance was fastened about his head, though in such a manner that the leather band did not protect his scalp from the spikes. This harness was connected by a slender chain to the mechanism that upheld a huge iron ball which was suspended above the captive's hairy breast. As long as the man could force himself to remain motionless the iron ball hung in its place. But when the pain of the iron points caused him to lift his head, the ball lurched downward a few inches. Presently his aching neck muscles would no longer support his head in its unnatural position and it would fall back on the spikes again. It was obvious that eventually the ball would crush him to a pulp, slowly and inexorably. The victim was gagged, and above the gag his great black ox-eyes rolled wildly toward the man in the doorway, who stood in silent amazement. The man on the rack was Olmec, prince of Tecuhltli. Chapter VI: The Eyes of Tascela | Конан свернул и принялся разыскивать источник звука: тот время от времени повторялся, что значительно облегчало поиски. И вдруг он остановился, во все глаза глядя в дверной проем на зловещую картину. В комнате на низких стойках была укреплена железная решетка, а на ней, с накрепко привязанными к прутьям руками и ногами, распростерлось тело человека-гиганта. Его голова упиралась в щетину железных игл, на треть окрашенных красным. Всю голову оплетала какая-то упряжь, приспособленная, однако, таким образом, чтобы кожаные ремни не могли защитить затылок от острых шипов. Вытянувшаяся в струну тонкая цепочка соединяла упряжь с необычным механизмом, прикрепленным к огромному железному шару, подвешенному над скрытой иссиня-черной бородой грудью пленника. До тех пор, пока тот силой воли оставался неподвижным, железный шар висел не шелохнувшись. Но каждый раз, когда боль в затылке вынуждала пленника приподнять голову, шар опускался на несколько дюймов. Проходило время, и напряженные шейные мускулы уже не могли удерживать голову в этом неестественном положении, и та вновь падала на шипы. Таким образом, медленно, дюйм за дюймом, но рано или поздно шар неизбежно должен был расплющить в лепешку того, кто был распластан на решетке. Изо рта жертвы торчал кляп, поверх которого, дико вращаясь, блестели черные воловьи глаза. Но вот их взгляд остановился на человеке в дверном проеме, опять послышалось мычание — и Конан отступил, пораженный: привязанный к решетке, лежал Ольмек, принц Техултли. 6. Взгляд Тасцелы |
| “Why did you bring me into this chamber to bandage my leg?” demanded Valeria. “Couldn't you have done it just as well in the throne room?” | — Неужели для того, чтобы перевязать рану, надо было тащить меня в отдельную комнату? — спросила Валерия недовольно. — Почему этого нельзя было сделать в тронном зале? |
| She sat on a couch with her wounded leg extended upon it, and the Tecuhltli woman had just bound it with silk bandages. Valeria's red-stained sword lay on the couch beside her. | Она сидела на кушетке. Раненая нога покоилась на подушках, а рядом стояла техултлинка, только что закончившая накладывать повязку из шелковых лент. Весь в красных подтеках меч Валерии лежал рядом. |
| She frowned as she spoke. The woman had done her task silently and efficiently, but Valeria liked neither the lingering, caressing touch of her slim fingers nor the expression in her eyes. | Воительница нахмурилась. Женщина исполнила работу молча и старательно, однако Валерии не понравилось ни едва ощутимое поглаживание мягких пальцев, ни выражение ее смуглого лица. |
| “They have taken the rest of the wounded into the other chambers,” answered the woman in the soft speech of the Tecuhltli women, which somehow did not suggest either softness or gentleness in the speakers. A little while before, Valeria had seen this same woman stab a Xotalanca woman through the breast and stamp the eyeballs out of a wounded Xotalanca man. | — Остальных раненых разнесли по другим комнатам, — ответила женщина нежным голосом техултлинок, в котором, однако, не чувствовалось ни нежности, ни еще меньше — кротости. Не более, чем час назад, эта самая женщина на глазах Валерии всадила нож в грудь ксоталанки и выдавила глаз распростертому на полу ксоталанцу. |
| “They will be carrying the corpses of the dead down into the catacombs,” she added, “lest the ghosts escape into the chambers and dwell there.” | — Тела мертвецов спустят вниз в катакомбы, — продолжала та, — чтобы их призраки не бродили по комнатам. |
| “Do you believe in ghosts?” asked Valeria. | — Ты веришь в призраков? — удивилась воительница. |
| “I know the ghost of Tolkemec dwells in the catacombs,” she answered with a shiver. “Once I saw it, as I crouched in a crypt among the bones of a dead queen. It passed by in the form of an ancient man with flowing white beard and locks, and luminous eyes that blazed in the darkness. It was Tolkemec; I saw him living when I was a child and he was being tortured.” | — Я знаю, что по катакомбам бродит призрак Толкемека, — ответила та, содрогнувшись. — Я его видела однажды; я тогда спряталась в склепе, где покоятся останки королевы, а он прошел мимо — на вид старик, длинная седая борода, волосы, и глаза светятся в темноте. Это был Толкемек: я видела его еще ребенком, когда его пытали. |
| Her voice sank to a fearful whisper: “Olmec laughs, but I know Tolkemec's ghost dwells in the catacombs! They say it is rats which gnaw the flesh from the bones of the newly dead — but ghosts eat flesh. Who knows but that—” | Ее голос упал до испуганного шепота: — Ольмек смеется над подобными страхами, но я-то знаю, что по катакомбам бродит дух Толкемека! Говорят, что это крысы объедают свежие трупы… но призраки тоже едят такое мясо. Кто его знает, а только… |
| She glanced up quickly as a shadow fell across the couch. Valeria looked up to see Olmec gazing down at her. The prince had cleansed his hands, torso, and beard of the blood that had splashed them; but he had not donned his robe, and his great dark-skinned hairless body and limbs renewed the impression of strength bestial in its nature. His deep black eyes burned with a more elemental light, and there was the suggestion of a twitching in the fingers that tugged at his thick blue-black beard. | На кушетку упала широкая тень, и женщина испуганно вскинула голову. Валерия посмотрела вверх — над ней, пожирая ее взглядом, возвышался Ольмек. Принц очистил от крови руки, ноги, торс и смыл с бороды красные пятна, но так и не накинул мантию, и сейчас все его крупное темнокожее и безволосое тело являло собой воплощение силы — звериной, послушной лишь инстинктам матери-природы. В глубоко посаженных темных глазах пылал огонь животной страсти; чуть подрагивающие пальцы, теребящие густую иссиня-черную бороду, также говорили о многом. |
| He stared fixedly at the woman, and she rose and glided from the chamber. As she passed through the door she cast a look over her shoulder at Valeria, a glance full of cynical derision and obscene mockery. | Он перевел тяжелый взгляд на женщину, и та, быстро поднявшись, выскользнула из комнаты. В проеме двери она оглянулась — ее глаза были полны грязного любопытства, губы кривила циничная усмешка. |
| “She has done a clumsy job,” criticized the prince, coming to the divan and bending over the bandage. “Let me see—” | — Ну и поработала, — ворчливо проговорил принц, подходя к дивану и склоняясь над повязкой. — Дай-ка взглянуть… |
| With a quickness amazing in one of his bulk he snatched her sword and threw it across the chamber. His next move was to catch her in his giant arms. | С быстротой, удивительной для его грузного тела, он схватил меч и зашвырнул его в дальний угол комнаты. Следующим движением Ольмек обхватил огромными руками гибкое тело девушки. |
| Quick and unexpected as the move was, she almost matched it; for even as he grabbed her, her dirk was in her hand and she stabbed murderously at his throat. More by luck than skill he caught her wrist, and then began a savage wrestling-match. She fought him with fists, feet, knees, teeth, and nails, with all the strength of her magnificent body and all the knowledge of hand-to-hand fighting she had acquired in her years of roving and fighting on sea and land. It availed her nothing against his brute strength. She lost her dirk in the first moment of contact, and thereafter found herself powerless to inflict any appreciable pain on her giant attacker. | Каким бы стремительным и неожиданным ни было это нападение, ответ последовал молниеносно: едва он успел стиснуть ее в своих объятиях, как в изящной руке сверкнул нож, и острие нацелилось ему в горло. Скорее благодаря везению, чем мастерству, ему удалось перехватить ее запястье, и на кушетке разгорелась яростная борьба. Она пустила в ход кулаки, носки и пятки, колени, зубы и ногти, добавив всю изворотливость и силу своего совершенного тела, все искусство рукопашной борьбы, приобретенное за годы разбоя на суше и на море. Но ничто не могло противостоять его звериной силе. Кинжал она выронила в первый же миг схватки, а кроме как сталью причинить этой туше ощутимый урон оказалось невозможно. |
random book preview
(Howard Robert, "Red Nails")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |