|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| "There, there. It's not so bad as all that." They were still standing, and he took a step nearer to her. "I assure you I can appreciate your side of it; and though, looking at it theoretically, it was the highest conduct, demanding the fullest meed of praise, still, in all frankness, there is much to—to—" "Yes." "Much to deplore in it from the social stand-point. And unhappily, we cannot leave the social stand-point out of our reckoning. But so far as I may speak for myself, you have done nothing to feel sorry for or be ashamed of." | — Ну, ну, совсем не так страшно! — Они все еще стояли. Он сделал шаг к ней. — Уверяю вас, я ценю ваше отношение к этому. Теоретически оно заслуживает всякой похвалы, но все же я откровенно должен сказать, что в вашем поведении было много… много такого… такого, против чего можно было бы возразить с точки зрения светских приличий. К сожалению, мы не можем их игнорировать. Но, по моему мнению, вы не сделали чего-либо, чтобы сердиться на себя. |
| "It is kind of you," she cried, graciously. "Only it is not true, and you know it is not true. You know that you acted for the best; you know that I hurt you, insulted you; you know that I behaved like a fish-wife, and you do know that I disgusted you—" | — Это очень мило с вашей стороны! — воскликнула она снисходительно. — Но это неправда, и вы сами знаете, что это так. Вы знаете, что вы поступили, как сочли нужным, вы знаете, что я обидела вас, оскорбила вас, вы знаете, что я вела себя, как уличная девчонка, и чувствовали ко мне отвращение… |
| "No, no!" He raised his hand as though to ward from her the blows she dealt herself. | — Нет, нет. — Он поднял руку, как бы для того, чтобы защитить ее от тех ударов, которые она сама себе наносила. |
| "But yes, yes. And I have all reason in the world to be ashamed. I can only say this in defence: the woman had affected me deeply—so deeply that I was close to weeping. Then you came on the scene,—you know what you did,—and the sorrow for her bred an indignation against you, and—well, I worked myself into a nervous condition such as I had never experienced in my life. It was hysteria, I suppose. Anyway, I was not myself." "We were neither of us ourselves." | — Да, да. И у меня есть все основания стыдиться. В свое оправдание я могу сказать только следующее: мне было очень жаль эту женщину, так жаль, что я готова была расплакаться. Тогда появились вы, — и вы знаете, что вы сделали, — и жалость к ней заставила меня возмутиться вашим поведением — и я разнервничалась, как никогда. Я думаю, что это была истерика. Во всяком случае, я была вне себя. — Мы оба были вне себя. |
| "Now you are untrue. I did wrong, but you were yourself, as much so then as now. But do be seated. Here we stand as though you were ready to run away at first sign of another outbreak." | — Нет, это неправда. Я поступила скверно, но вы были таким же, как сейчас. Но, пожалуйста, садитесь. Вы стоите так, точно ждете новой вспышки, чтобы убежать. |
| "Surely you are not so terrible!" he laughed, adroitly pulling his chair into position so that the light fell upon her face. | — Ну, не такая уж вы страшная, — засмеялся он, поворачивая стул таким образом, чтобы свет падал ей в лицо. |
| "Rather, you are not such a coward. I must have been terrible yesterday. I—I almost struck you. And you were certainly brave when the whip hung over you. Why, you did not even attempt to raise a hand and shield yourself." | — А вы не такой уж трус. Впрочем, вчера я, по-видимому, была очень страшная. Я… ведь почти ударила вас. И вы вели себя очень мужественно, когда хлыст взвился над вами. Вы даже не подняли руки, чтобы защитить себя. |
| "I notice the dogs your whip falls among come nevertheless to lick your hand and to be petted." "Ergo?" she queried, audaciously. "Ergo, it all depends," he equivocated. "And, notwithstanding, I am forgiven?" "As I hope to be forgiven." "Then I am glad—only, you have done nothing to be forgiven for. You acted according to your light, and I to mine, though it must be acknowledged that mine casts the broader flare. Ah! I have it," clapping her hands in delight, "I was not angry with you yesterday; nor did I behave rudely to you, or even threaten you. It was utterly impersonal, the whole of it. You simply stood for society, for the type which aroused my indignation and anger; and, as its representative, you bore the brunt of it. Don't you see?" | — Я замечаю, что собаки, которых вы бьете, тем не менее лижут вам руки и хотят, чтобы вы их приласкали. — Значит? — смело спросила она. — Поживем — увидим, — вывернулся он. — И несмотря на все, вы меня прощаете? — Я надеюсь, что и вы меня простите. — Тогда я довольна, хотя вы не сделали ничего такого, за что нужно было бы вас прощать. Вы действовали, .руководствуясь вашими взглядами, а я— своими, и они мне представляются более терпимыми. Теперь я понимаю, — воскликнула она, радостно хлопая в ладоши. — Я совсем не сердилась на вас вчера и совсем не обращалась с вами грубо и не оскорбляла вас. Все это относилось не к вам лично. Вы просто представляли собою то общество, которое вызвало мое негодование и гнев, и, как представитель его, вы приняли на себя главный удар. Не так ли? |
| "I see, and cleverly put; only, while you escape the charge of maltreating me yesterday; you throw yourself open to it to-day. You make me out all that is narrow-minded and mean and despicable, which is very unjust. Only a few minutes past I said that your way of looking at it, theoretically considered, was irreproachable. But not so when we include society." | — Понимаю. Все это очень умно. Тем самым вы избегаете обвинения в том, что вчера плохо обошлись со мной. Но сегодня вы это повторяете снова, несправедливо делая из меня ограниченного, низкого и презренного человека. Лишь несколько минут назад я сказал вам, что теоретически ваш поступок не заслуживает упрека. Но уж если мы заговорили о светских приличиях, то это не совсем так. |
| "But you misunderstand me, Vance. Listen." Her hand went out to his, and he was content to listen. "I have always upheld that what is is well. I grant the wisdom of the prevailing social judgment in this matter. Though I deplore it, I grant it; for the human is so made. But I grant it socially only. I, as an individual, choose to regard such things differently. And as between individuals so minded, why should it not be so regarded? Don't you see? Now I find you guilty. As between you and me, yesterday, on the river, you did not so regard it. You behaved as narrow-mindedly as would have the society you represent." | — Вы не понимаете меня, Вэнс. Послушайте! — Ее рука легла на его руку, и он с удовлетворением стал слушать. — Я всегда полагала, что все существующее справедливо. И, хотя я и сожалею, в этом я подчиняюсь мудрости общества, потому что так уж устроен человек. Но это я делаю только в обществе. Вне его я смотрю на эти вещи иначе. И почему бы мне не смотреть на них иначе? Понимаете ли вы меня? Я нахожу, что вы виноваты. Вчера, когда мы встретились у реки, и вы были не согласны со мной. Ваши предрассудки одержали верх, и вы поступили как достойный представитель общества. |
| "Then you would preach two doctrines?" he retaliated. "One for the elect and one for the herd? You would be a democrat in theory and an aristocrat in practice? In fact, the whole stand you are making is nothing more or less than Jesuitical." | — Стало быть, вы проповедуете две истины? — сказал он. — Одну для избранных, другую для толпы? Вы хотите быть демократкой в теории и аристократкой на практике? Во всяком случае все, что вы говорите, звучит в высшей степени лицемерно. |
| "I suppose with the next breath you will be contending that all men are born free and equal, with a bundle of natural rights thrown in? You are going to have Del Bishop work for you; by what equal free-born right will he work for you, or you suffer him to work?" | — Я думаю, что, вероятно, сейчас вы скажете, что все люди родились свободными и равными, с целой кучей природных прав. Вот вы собираетесь взять на работу Дэла Бишопа. Почему же он должен это делать? Как вы можете позволить это? Где тут равенство и свобода? |
| "No," he denied. "I should have to modify somewhat the questions of equality and rights." | — Нет, — возразил он. — Мне придется внести некоторые поправки в вопросы равенства и свободы. |
| "And if you modify, you are lost!" she exulted. "For you can only modify in the direction of my position, which is neither so Jesuitical nor so harsh as you have defined it. But don't let us get lost in dialectics. I want to see what I can see, so tell me about this woman." | — И если вы их внесете, то вы пропали! — воскликнула она. — Потому что тогда вы станете придерживаться моих взглядов и увидите, что я уж вовсе не такая лицемерка. Но «е будем углубляться в дебри диалектики. Я хочу знать все. Расскажите мне про эту женщину. |
| "Not a very tasteful topic," Corliss objected. | — Не особенно подходящая тема, — возразил Корлисс. |
| "But I seek knowledge." "Nor can it be wholesome knowledge." Frona tapped her foot impatiently, and studied him. "She is beautiful, very beautiful," she suggested. "Do you not think so?" "As beautiful as hell." | — Но я хочу знать. — Вряд ли это вам будет полезно. Фрона нетерпеливо топнула ногой и посмотрела на него. — Она очень, очень красива, — сказала она. — Вы не находите? |
| "But still beautiful," she insisted. "Yes, if you will have it so. And she is as cruel, and hard, and hopeless as she is beautiful." | — Чертовски красива. — Да, красива, — настаивала она. — Пусть будет так. Но она столь же жестока, зла и неисправима, сколь прекрасна. |
| "Yet I came upon her, alone, by the trail, her face softened, and tears in her eyes. And I believe, with a woman's ken, that I saw a side of her to which you are blind. And so strongly did I see it, that when you appeared my mind was blank to all save the solitary wail, Oh, the pity of it! The pity of it ! And she is a woman, even as I, and I doubt not that we are very much alike. Why, she even quoted Browning—" | — Однако, когда я встретила ее на дороге, у нее было мягкое выражение лица, и в глазах стояли слезы. Я думаю, что с женской прозорливостью увидела ту сторону ее характера, которая нам незнакома. Мне это было так ясно, что, когда вы подошли, я была слепа ко всему, что не относилось к ней. О, какая жалость! Какая жалость! Она ведь такая же женщина, как я, и можно не сомневаться, что между нами очень много общего. Она даже декламировала Браунинга!.. |
| "And last week," he cut her short, "in a single sitting, she gambled away thirty thousand of Jack Dorsey's dust,—Dorsey, with two mortgages already on his dump! They found him in the snow next morning, with one chamber empty in his revolver." | — А на прошлой неделе, — прервал ее Вэнс, — она в один присест выиграла у Джека Дорси на тридцать тысяч золотого песка, у Дорси, чья заявка и так уже заложена и перезаложена! На следующее утро его нашли в снегу, и в барабане его револьвера одно гнездо было пусто. |
| Frona made no reply, but, walking over to the candle, deliberately thrust her finger into the flame. Then she held it up to Corliss that he might see the outraged skin, red and angry. | Не ответив, Фрона подошла к канделябру и сунула палец в огонь. Потом протянула его Корлиссу, чтобы он мог видеть опаленную кожу, и сказала, краснея от гнева: |
random book preview
(London Jack, "ADaugter of Snows")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |