|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| “Doris?” | — Дорис? |
| “Respect me, respect me. That’s all I ask.” She was sobbing. | — Да. Уважай меня, уважай! Вот все, о чем я тебя прошу! — Она уже рыдала. |
| “I do, I do respect you… Doris,” Patrick said. His one hand had instinctively found the small of her back, as if he’d slept beside her every night for years and even in the dark he could reach out and touch exactly that part of her he wanted to hold. At that moment, he could have sworn that her hair was wet—wet and cold, as if she’d just been swimming. Of course, he would think later, she must have known she was ovulating; a woman who’s been trying and trying to get pregnant surely knows. Doris Clausen must also have known that her difficulty in getting pregnant had been entirely Otto’s problem. | — Но я вас уважаю! Я очень уважаю… тебя, Дорис! — заверил ее Патрик и правой рукой невольно провел по ее пояснице. Он сделал это так, словно они давно уже спали в одной постели и даже в темноте рука сама находила путь к любой части ее тела. Он мог бы поклясться, что волосы у нее мокрые — да, мокрые и холодные, словно она только что плавала в реке или в озере! Она наверняка знала, что у нее овуляция, думал он позже, женщина, которая в течение долгого времени пытается забеременеть, не может не знать таких вещей. Дорис Клаузен, по всей вероятности, понимала: причина того, что столь желанная беременность никак не наступает, кроется в Отто. |
| “Are you nice?” Mrs. Clausen was whispering to him, while her hips moved relentlessly against the downward pressure of his one hand. “Are you a good man?” | — Ты ведь милый, правда? — страстно лепетала миссис Клаузен, покрывая здоровую руку Патрика поцелуями. — Ты же хороший? |
| Although Patrick had been forewarned that this was what she wanted to know, he never expected she would ask him directly— no more than he’d anticipated a sexual encounter with her. Speaking strictly as an erotic experience, having sex with Doris Clausen was more charged with longing and desire than any other sexual encounter Wallingford had ever had. He wasn’t counting the wet dream induced by that cobalt-blue capsule he’d been given in Junagadh, but that extraordinary painkiller was no longer available—not even in India—and it should never be considered in the same category as actual sex. | Хоть Патрик и был предупрежден заранее, что ей захочется это выяснить, он никак не ожидал, что она именно так его об этом спросит. Впрочем, не ожидал он и того, что станет заниматься с нею сексом. И, по правде говоря, секс с Дорис Клаузен оказался куда более насыщенным истинной страстью, чем все прочие любовные истории в его жизни. Если не считать, разумеется, тех эротических сновидений, в которые он погружался в Джунагадхе благодаря темно-синим капсулам. Но теперь тот необычный анальгетик стал для него совершенно недоступен — его невозможно оказалось раздобыть даже в Индии, — да и те невероятные сны никак нельзя было поставить в один ряд с обычным сексом. |
| As for actual sex, Patrick’s encounter with Otto Clausen’s widow, singular and brief though it was, put his entire weekend in Kyoto with Evelyn Arbuthnot to shame. Having sex with Mrs. Clausen even eclipsed Wallingford’s tumultuous relationship with the tall blond sound technician who’d witnessed the lion attack in Junagadh. | Кстати, к вопросу о заурядном сексе: единственный половой акт со вдовой Отто Клаузена, занявший, кстати, не так уж много времени, полностью затмил воспоминания Патрика о любовных играх, которым они с Эвелин Арбутнот предавались в Киото, и о бурном романе с высокой блондинкой-звукооператором, ставшей свидетельницей нападения льва. |
| That unfortunate German girl, who was back home in Hamburg, was still in therapy because of those lions, although Wallingford suspected she’d been more profoundly traumatized by fainting and then waking up in one of the meat carts than by seeing poor Patrick lose his left wrist and hand. | Между прочим, несчастная девушка ныне вернулась в Гамбург и все еще продолжала лечиться после испытанного шока. Правда, Уоллингфорд подозревал, что она куда сильнее страдает из-за своего падения в тележку с сырым мясом, чем из-за того, что лев отгрыз «бедному Патрику» левую кисть. |
| “Are you nice ? Are you a good man?” Doris repeated, her tears wetting Patrick’s face. Her small, strong body drew him farther and farther inside her, so that Wallingford could scarcely hear himself answer. Surely Dr. Zajac, as well as some other members of the surgical team who were presently assembling in the waiting room, must have heard Patrick’s plaintive cries. | — Ведь правда же, ты хороший и добрый? — все повторяла Дорис. Лицо Патрика было мокро от ее слез, а ее маленькое сильное тело заставляло его совершать такие мощные рывки, что он с трудом расслышал собственный ответ. Зато доктор Заяц и другие члены бостонской команды, ожидавшие в приемной, наверняка его расслышали — жалостный вопль, донесшийся вдруг из-за дверей кабинета: |
| “Yes! Yes! I am nice! I am a good man!” Wallingford wailed. | — Да! Да! Я хороший! Я добрый! |
| “Is that a promise?” Doris asked him in a whisper. It was that whisper again—what a killer! | — Это что же, обещание? — прошептала Дорис. Ах, этот ее шепот! Убийственный шепот! |
| Once more Wallingford answered her so loudly that Dr. Zajac and his colleagues could hear. “Yes! Yes! I promise! I do, I really do!” | И снова Уоллингфорд завопил в ответ так, что каждое его слово прекрасно слышали и доктор Заяц, и прочие медики: |
| The knock on the hand surgeon’s office door came a little later, after it had been quiet for a while. “Are we all right in there?” asked the head of the Boston team. At first Zajac thought they looked all right. Patrick Wallingford was dressed again and still sitting in the straight-backed chair. Mrs. Clausen, fully dressed, lay on her back on Dr. Zajac’s office rug. The fingers of her hands were clasped behind her head, and her elevated feet rested on the seat of the empty chair beside Wallingford. | — Да! Да! Обещаю! Клянусь! Ведущий специалист по хирургии верхних конечностей осмелился постучать в дверь собственного кабинета лишь после того, как там надолго воцарилась полная тишина. — Ну, как у нас дела? Все в порядке? — осторожно спросил глава бостонской команды, заглядывая в кабинет. Сперва он не заметил ничего необычного. Патрик Уоллингфорд, полностью одетый, сидел на том же стуле с прямой спинкой. А миссис Клаузен, тоже полностью одетая, лежала на ковре посреди докторского кабинета, закинув руки за голову. Ноги же она приподняла, устроив их на сиденье стула, стоявшего рядом с Уоллингфордом. Заметив удивленный взгляд вошедшего доктора, она пояснила: |
| “I have a bad back,” Doris explained. She didn’t, of course. It was a recommended position in several of the many books she’d read about how to get pregnant. “Gravity,” was all she’d said in way of explanation to Patrick, as he’d smiled enchantedly at her. | — Видите ли, у меня спина не в порядке. — Разумеется, спина у Дорис была совершенно здорова. Просто она вычитала в пособиях для супружеских пар, что весьма рекомендуется после полового акта принимать именно такую позу — на спине и с приподнятыми ногами. — Приходится давать отдых позвоночнику. — И она посмотрела на Уоллингфорда, лицо которого расплывалось в блаженнейшей улыбке. |
| They’re both crazy, thought Dr. Zajac, who could smell sex in the room. A medical ethicist might not have approved of this new development, but Zajac was a hand surgeon, and his surgical team was raring to go. | «Да они оба спятили!» — решил доктор Заяц, отчетливо ощущая в своем кабинете запах секса. Ни один специалист по медицинской этике никогда не одобрил бы подобного развития событий, но доктор Заяц был специалистом совсем в другой области — в хирургии верхних конечностей, — и его команда рвалась в бой. |
| “If we’re feeling pretty comfy about this,” Zajac said—looking first at Mrs. Clausen, who looked very comfortable, and then at Patrick Wallingford, who looked stupefyingly drunk or stoned—“how about it? Do we have a green light?” | — Ну, если вы всем удовлетворены, — осторожно начал он и посмотрел на миссис Клаузен, которая действительно выглядела в высшей степени удовлетворенной, а затем — на Патрика Уоллингфорда, который показался ему то ли сбрендившим, то ли пьяным, — так, может быть, мы сразу и договор заключим? Ну что, миссис Клаузен, вы даете нам зеленый свет? |
| “Everything’s okay with me!” Doris Clausen said loudly, as if she were calling to someone over an expanse of water. | — Я не возражаю! — выкрикнула Дорис так громко, словно обращалась к кому-то на противоположном берегу пруда или озера. |
| “Everything’s fine with me,” Patrick replied. “I guess we have a green light.” | — И я тоже! — откликнулся Патрик. — Мне кажется, доктор, зеленый свет для вас уже включен. |
| It was the degree of sexual satisfaction in Wallingford’s expression that rang a bell with Dr. Zajac. Where had he seen that expression before? Oh, yes, he’d been in Bombay, where he’d been performing a number of exceedingly delicate hand surgeries on children in front of a selective audience of Indian pediatric surgeons. Zajac remembered one surgical procedure from there especially well—it involved a three-year-old girl who’d got her hand caught and mangled in the gears of some farm machinery. | Высшая степень сексуального удовлетворения, обозначившаяся на лице Уоллингфорда, что-то напомнила доктору Заяцу. Где же он видел подобное выражение лица? Ах да, в Бомбее, где он демонстрировал некоторые приемы детской хирургии перед аудиторией, состоявшей из лучших индийских педиатров и хирургов. Одну из операций Заяц помнил особенно отчетливо: оперировали трехлетнюю девочку, ручонка которой превратилась в месиво, угодив в какую-то сельскохозяйственную машину. |
| Zajac was sitting with the Indian anesthesiologist when the little girl started to wake up. Children are always cold, often disoriented, and usually frightened when they awaken from general anesthesia. On occasion, they’re sick to their stomachs. Dr. Zajac remembered that he’d excused himself in order to miss seeing the unhappy child. He would have a look at how her hand was doing, of course, but that could be later on, when she was feeling better. | Заяц сидел у постели маленькой пациентки вместе с индийским анестезиологом, когда девочка начала приходить в себя после наркоза. Малыши переносят это крайне тяжело, им холодно и страшно, они не понимают, где находятся; да к тому же после наркоза у многих часто бывают рвота и понос. Доктор Заяц хорошо помнил, что ему все хотелось под каким-нибудь предлогом уйти, чтобы не смотреть на страдания несчастного ребенка. Конечно, он зайдет проверить руку, но позже, когда малышке станет лучше. |
| “Wait—you have to see this,” the Indian anesthesiologist told Zajac. “Just have a quick look at her.” | — Погодите… это вы должны увидеть! — сказал ему анестезиолог. — Вы только взгляните на этого ребенка! |
random book preview
(Irving John, "The Fourth Hand")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |