|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| "Yes, we have been fortunate in possessing supplies of a metal which is held in such high esteem in other parts of the world." | — Да, нам повезло с запасами металла, который так высоко ценится в других частях мира. |
| "Such high esteem that you must have been very lucky to escape a gold rush." | — Ценится действительно высоко, но особенно вам повезло в том смысле, что удалось избежать золотой лихорадки. |
| The High Lama inclined his head in the merest indication of agreement. "That, my dear Conway, was always Henschell's fear. He was careful that none of the porters bringing books and art treasures should ever approach too closely; he made them leave their burdens a day's journey outside, to be fetched afterwards by our valley folk themselves. He even arranged for sentries to keep constant watch on the entrance to the defile. But it soon occurred to him that there was an easier and more final safeguard." | Верховный Лама склонил голову, выразив таким простейшим образом свое согласие. — Этого, мой дорогой Конвэй, Хеншель опасался все время. Он очень заботился, чтобы ни один из носильщиков, доставлявших сюда книги и предметы искусства, никогда не подходил слишком близко. Он повелевал им оставлять поклажу в сутках ходьбы отсюда, сюда ее потом переносили наши люди из долины. Он даже поставил часовых у входа на тропу. Но потом понял, что существует другой, куда более надежный способ охраны. |
| "Yes?" Conway's voice was guardedly tense. | — Да? — Голос Конвэя прозвучал с опасливой напряженностью. |
| "You see there was no need to fear invasion by an army. That will never be possible, owing to the nature and distances of the country. The most ever to be expected was the arrival of a few half-lost wanderers who, even if they were armed, would probably be so weakened as to constitute no danger. It was decided, therefore, that henceforward strangers might come as freely as they chose - with but one important proviso. | — Видите ли, бояться вторжения войск не было оснований. Это просто невозможно с учетом рельефа, климата и удаленности. Самое большее, что грозило долине, — это появление здесь горстки заблудившихся путешественников. Но даже если они окажутся при оружии, то будут так слабы, что не смогут представлять какой-либо опасности. Поэтому решено было, что чужестранцы могут приходить сюда совершенно свободно с одним-единственным условием. |
| "And, over a period of years, such strangers did come. Chinese merchants, tempted into the crossing of the plateau, chanced occasionally on this one traverse out of so many others possible to them. Nomad Tibetans, wandering from their tribes, strayed here sometimes like weary animals. All were made welcome, though some reached the shelter of the valley only to die. In the year of Waterloo two English missionaries, traveling overland to Pekin, crossed the ranges by an unnamed pass and had the extraordinary luck to arrive as calmly as if they were paying a call. In 1820 a Greek trader, accompanied by sick and famished servants, was found dying at the topmost ridge of the pass. In 1822 three Spaniards, having heard some vague story of gold, reached here after many wanderings and disappointments. Again, in 1830, there was a larger influx. Two Germans, a Russian, an Englishman, and a Swede made the dreaded crossing of the Tian-Shans, impelled by a motive that was to become increasingly common - scientific exploration. By the time of their approach a slight modification had taken place in the attitude of Shangri-La towards its visitors - not only were they welcomed if they chanced to find their way into the valley, but it had become customary to meet them if they ever ventured within a certain radius. All this was for a reason I shall later discuss, but the point is of importance as showing that the lamasery was no longer hospitably indifferent; it had already both a need and a desire for new arrivals. And indeed in the years to follow it happened that more than one party of explorers, glorying in their first distant glimpse of Karakal, encountered messengers bearing a cordial invitation - and one that was rarely declined. | Годы шли, и гости извне действительно появлялись. Китайские купцы, поддававшиеся искушению пересечь плато, порой попадали именно на эту тропу, хотя в горах есть множество других проходов и перевалов. Тибетские кочевники, отбившиеся от своего племени, искали здесь пристанище, как изможденные животные. Всех привечали, хотя некоторые находили здесь приют только для того, чтобы умереть. В год битвы при Ватерлоо два английских миссионера, отправившиеся из Пекина в путешествие через всю страну, пересекли горные хребты, преодолели неведомый перевал, и удача им так сопутствовала, что сюда они попали легко и спокойно — будто просто зашли с визитом. В 1820 году греческий купец в сопровождении больных, изголодавшихся слуг был найден умирающим на самой вершине перевала. В 1822 году три испанца, прослышавшие нечто неопределенное насчет золота, добрались сюда после долгих блужданий. В 1830 году последовал более мощный приток гостей. Два немца, русский, англичанин и швед проделали ужасный переход через Тянь-Шань, гонимые страстью, которая становилась все более распространенной, — научными, исследовательскими интересами. Ко времени их приближения здесь, в Шангри-ла, правила приема пришельцев чуть-чуть изменились. Их не только тепло привечали, если они сами добирались до долины, но и стали выходить им навстречу, когда они оказывались где-то в окрестностях. Все это делалось по причине, к которой я еще вернусь, а пока важно отметить, что гостеприимство монастыря перестало быть пассивным. Теперь у него появились и нужда, и желание видеть новых пришельцев. И действительно, в последующие годы к нескольким группам исследователей, наслаждавшихся открывшимся им видом Каракала, являлись наши посланцы и сердечно приглашали в монастырь. Редко эти приглашения отклонялись. |
| "Meanwhile the lamasery had begun to acquire many of its present characteristics. I must stress the fact that Henschell was exceedingly able and talented, and that the Shangri-La of today owes as much to him as to its founder. Yes, quite as much, I often think. For his was the firm yet kindly hand that every institution needs at a certain stage of its development, and his loss would have been altogether irreparable had he not completed more than a lifework before he died." | Тем временем монастырь начал обретать свои нынешние черты. Я должен подчеркнуть, что Хеншель был человеком выдающихся способностей и талантов и что сегодняшняя Шангри-ла многим обязана ему как основателю. Да, именно так, думаю я частенько. Ибо у него была твердая и добрая рука. А это требуется каждой институции на определенной стадии ее развития. И утрата его оказалась совершенно невосполнимой. Одно только ее смягчает: работу, на которую понадобилось бы несколько обычных жизней, он успел выполнить один, прежде чем умер. |
| Conway looked up to echo rather than question those final words. "He DIED!" | Конвэй поднял глаза и, эхом откликаясь на последнее слово, произнес: — Умер! |
| "Yes. It was very sudden. He was killed. It was in the year of your Indian Mutiny. Just before his death a Chinese artist had sketched him, and I can show you that sketch now - it is in this room." | — Да. Совершенно неожиданно. Он был убит. Это было в год восстания в Индии. Как раз перед его смертью китайский художник набросал его портрет, и я могу сейчас показать вам этот рисунок. Он здесь, в комнате. |
| The slight gesture of the hand was repeated, and once again a servant entered. Conway, as a spectator in a trance, watched the man withdraw a small curtain at the far end of the room and leave a lantern swinging amongst the shadows. Then he heard the whisper inviting him to move, and it was extraordinary how hard it was to do so. | Легкое движение руки, и снова вошел слуга. Конвэй будто завороженный наблюдал, как слуга отодвинул шторку в дальнем конце комнаты и зажег там фонарь, который покачивался, бросая тени. Затем он услышал шепот, приглашавший его подойти. Сделать это оказалось чрезвычайно трудно. |
| He stumbled to his feet and strode across to the trembling circle of light. The sketch was small, hardly more than a miniature in colored inks, but the artist had contrived to give the flesh tones a waxwork delicacy of texture. The features were of great beauty, almost girlish in modeling, and Conway found in their winsomeness a curiously personal appeal, even across the barriers of time, death, and artifice. But the strangest thing of all was one that he realized only after his first gasp of admiration: the face was that of a young man. | Он едва поднялся на ноги и шагнул в круг дрожавшего света. Рисунок был небольшой, миниатюра, выполненная цветной тушью. Но художник ухитрился передать восковую нежность кожи. Почти девичье, очень красивое лицо, в утонченных чертах которого Конвэй нашел такую притягательную силу, каковая проявляла себя вопреки всем барьерам времени, смерти и условностей искусства. Но самое поразительное пришло ему в голову уже после того, как миновал порыв восторга. |
| He stammered as he moved away: "But - you said - this was done just before his death?" | Это было лицо молодого человека. Отходя от портрета, он, заикаясь, спросил: — Но… вы сказали, что это было сделано незадолго до его смерти? |
| "Yes. It is a very good likeness." | — Да. И очень большое сходство. |
| "Then if he died in the year you said - " | — Тогда, если он умер, как вы сообщили, в год… |
| "He did." | — Именно тогда. — И сюда он попал, говорили вы, в 1803 году юношей? — Да. Конвэй чуть помолчал, потом собрался я мыслями и спросил: |
| "And he came here, you told me, in 1803, when he was a youth." "Yes." Conway did not answer for a moment; presently, with an effort, he collected himself to say: "And he was killed, you were telling me?" | — И он был убит, сказали вы? |
| "Yes. An Englishman shot him. It was a few weeks after the Englishman had arrived at Shangri-La. He was another of those explorers." | — Да. Один англичанин застрелил его. Это произошло через несколько недель после появления этого англичанина в Шангри-ла. Он тоже был из числа исследователей. |
| "What was the cause of it?" | — А причина? |
| "There had been a quarrel - about some porters. Henschell had just told him of the important proviso that governs our reception of guests. It was a task of some difficulty, and ever since, despite my own enfeeblement, I have felt constrained to perform it myself." | — Возникла ссора, что-то из-за носильщиков. Хеншель просто объявил ему важное условие, которое мы ставим, принимая гостей. Это задача, сопряженная с некоторыми трудностями, и с тех пор, несмотря на мою крайнюю слабость, я чувствую себя обязанным выполнять ее. |
| The High Lama made another and longer pause, with just a hint of enquiry in his silence; when he continued, it was to add: "Perhaps you are wondering, my dear Conway, what that proviso may be?" | Верховный Лама снова замолчал, и теперь пауза длилась дольше, как бы намекая, что затронутая тема будет всплывать снова и снова. Возобновляя разговор, он произнес: — Вероятно, вам, мой дорогой Конвэй, интересно узнать, что это за условие? |
random book preview
(Hilton James, "Lost Horizon")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |