|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| “Do that,” he said over his shoulder. “Bring a light. We are going to need all the light we can get.” “What is it?” asked Mark, intent and still behind him. | — Да, факел нам понадобится, — сказал Кадфаэль через плечо. — Нам сейчас нужно много света. — Что там такое? — насторожился Марк. |
| “A dead man, by all the signs. A few hours dead. And unless he has grappled with someone who stood in the way of his flight, and left him here to tell the tale, who can this be but Bledri ap Rhys?” | — Судя по признакам, мертвец. Человек мертв уже несколько часов. И если только это не кто-то, пожелавший помешать побегу, то это может быть только Блери ап Рис. |
| Gwion came running with a torch, and set it in the sconce on the wall, meant only to hold a small lantern. In such confined rooms a torch would never normally be permitted, but this was crisis. The sparse contents of the chamber sprang sharply outlined from the dark, a rumpled bench bed against the rear wall, the brychans spilled over and dangling to the floor, the impression of a long body still discernible indenting the cover of the straw mattress. On a shelf beside the bed-head, convenient to the guest’s hand, a small saucer-lamp stood. Not quenched, for it had burned out and left only a smear of oil and the charred wick. Beneath the shelf, half-unfolded, lay a leather saddle-roll, and dropped carelessly upon it a man’s cotte and chausses and shirt, and the rolled cloak he had not needed on the journey. And in the corner his riding-boots, one overturned and displaced, as if a foot had kicked it aside. | Гвион прибежал с факелом и вставил его в кольцо в стене, предназначенное для маленького светильника. В таких небольших комнатах обычно не позволялось держать факел, но это был крайний случай. Скудно обставленное помещение ярко осветилось, и стали видны скомканная постель у задней стены и пледы, упавшие на пол. На соломенном тюфяке отпечатался след длинного тела. На полочке у изголовья кровати, под рукой, стояла маленькая лампа. Ее не гасили, и она так и выгорела, остался лишь масляный след да обуглившийся фитиль. Под полкой лежала кожаная седельная сумка, а не нее были небрежно брошены мужской колет, штаны и рубашка, а также свернутый плащ, не потребовавшийся во время путешествия. В углу стояли сапоги, и один был отброшен, словно его пнули ногой. |
| And between the bed and the doorway, sprawled on his back at Cadfael’s feet, arms and legs flung wide, head propped against the timber wall, as though a great blow had lifted and hurled him backwards, Bledri ap Rhys lay with eyes half-open, and lips drawn back from his large, even teeth in a contorted grin. The skirts of his gown billowed about him in disorder, the breast had fallen open wide as he fell, and beneath it he was naked. In the flickering of the torch it was hard to tell whether the darkened blotch on his left jaw and cheek was shadow or bruise, but there was no mistaking the gash over his heart, and the blood that had flowed from it down into the folds of cloth under his side. The dagger that had inflicted the wound had been as quickly withdrawn, and drawn out the life after it. | А между дверью и кроватью, прямо у ног Кадфаэля, лежал распростертый на спине Блери ап Рис. Руки и ноги его были широко раскинуты, а голова прислонена к деревянной стене, словно от сильного удара его подбросило вверх и отшвырнуло назад. Крупные ровные зубы были обнажены в кривой ухмылке. Одежда в беспорядке разметалась вокруг тела, грудь была обнажена. В мерцающем свете факела трудно было определить, что за пятно у него на левой челюсти и щеке — тень или кровоподтек, но ясно видна была глубокая рана над сердцем и кровь, которая вытекла и пропитала складки рубашки слева. Кинжал, нанесший рану, сразу же вынули, а вместе с ним вышла жизнь. |
| Cadfael went down on his knees beside the body, and gently turned back the breast of the woollen gown to reveal the wound more clearly to the quivering light. Gwion, behind him in the doorway and hesitant to enter, drew deep breath, and let it out in a gusty sob that caused the flame to flicker wildly, and what seemed a living shudder passed over the dead face. | Кадфаэль опустился на колени и осторожно отвернул шерстяную ткань на груди, чтобы получше рассмотреть рану. Гвион, стоявший у него за спиной, не решаясь отойти от двери, глубоко вздохнул и резко всхлипнул, так что пламя заколебалось, отчего почудилось, будто мертвое лицо вздрогнуло. |
| “Be easy,” said Cadfael tolerantly, and leaned to close the half-open eyes. “For he is easy enough now. Well I know, he was of your allegiance. And I am sorry!” Mark stood quiet and still, staring down in undismayed compassion. “I wonder had he wife and children,” he said at last. Cadfael marked the first focus of one fledgling priest’s concern, and approved it. Christ’s first instinct might have been much the same. Not: “Unshriven, and in peril!” not even: “When did he last confess and find absolution?” but: “Who will care for his little ones?” | — Успокойся, — мягко произнес Кадфаэль и, нагнувшись, прикрыл глаза мертвецу. — Ведь он теперь совсем успокоился. Да, я знаю, вы с ним вместе служили. И я сожалею о случившемся! Марк стоял спокойно и неподвижно, глядя на тело с состраданием и без всякого страха. — Я думаю, остались ли у него жена и дети, — наконец вымолвил он. Кадфаэль отметил про себя, чем именно озабочен в первую очередь этот едва оперившийся каноник, и одобрил его. Вероятно, у Христа была бы такая же первая мысль при виде случившегося. Не «Он не причащен, и теперь его душа в опасности», и даже не «Когда он в последний раз исповедовался и получил отпущение грехов?», но — «Кто позаботится о его малютках?» |
| “Both!” said Gwion, very low. “Wife and children he has. I know. I will deal.” | — Да, есть, — очень тихо ответил Гвион. — У него есть и жена, и дети. Я все знаю и сам этим займусь. |
| “The prince will give you leave freely,” said Cadfael. He rose from his knees, a little stiffly. “We must go, all, and tell him what has befallen. We are within his writ and guests in his house, all, not least this man, and this is murder. Take the torch, Gwion, and go before, and I will close the door.” | — Принц охотно даст тебе разрешение на это, — заметил Кадфаэль, тяжело поднимаясь с колен. — Нам всем нужно идти к нему и рассказать, что случилось. Мы у него в гостях, включая и ап Риса, и тут правит Овейн. Произошло убийство. Возьми факел, Гвион, и иди вперед, а я закрою дверь. |
| Gwion obeyed this alien voice without question, though it had no authority over him but what he gave of his own free will. On the threshold he stumbled, for all he was holding the light. Mark took his arm until he had his balance again, and as courteously released him as soon as his step was secure. Gwion said no word, made no acknowledgement, as Mark needed none. He went before like a herald, torch in hand, straight to the steps of the great hall, and lit them steadily within. “We were all in error, my lord,” said | Гвион беспрекословно повиновался ему, невзирая на то что Кадфаэль не имел права ему приказывать. На пороге молодой человек споткнулся, хотя в руках у него был факел. Марк поддержал его под руку, а затем сразу же тактично отпустил. Гвион не произнес слов благодарности, так как Марк в них не нуждался. Он шел впереди как герольд и, поднимаясь по ступенькам в покои принца, освещал остальным дорогу. |
| Cadfael, “in supposing that Bledri ap Rhys had fled your hospitality. He did not go far, nor did he need a horse for the journey, though it is the longest a man can undertake. He is lying dead in the lodging where your steward housed him. From all we see there, he never intended flight. I will not say he had slept. But he had certainly lain in his bed, and certainly put on his gown over his nakedness when he rose from it, to encounter whoever it may have been who walked in upon his rest. These two with me here have seen what I have seen, and will bear it out.” “It is so,” said Brother Mark. | — Все мы ошиблись, милорд, — сказал Кадфаэль, — предположив, что Блери ап Рис, отказавшись от вашего гостеприимства, сбежал. Он не уехал, и ему не нужна лошадь для путешествия, хотя это самый долгий путь, который предстоит смертному. Блери ап Рис лежит мертвый в комнате, которую отвел ему управляющий. Судя по тому, что мы видели, у него не было ни малейшего намерения бежать. Я не уверен, что он спал, но определенно был в постели и, когда кто-то поднял его, накинул домашнюю одежду на голое тело. Эти двое были со мной, и они подтвердят мои слова. |
| “It is so,” said Gwion. | — Все так, — сказал брат Марк. |
| Round Owain’s council table in his private apartment, austerely furnished, the silence lasted long, every man among his captains frozen into stillness, waiting for the prince’s reaction. Hywel, standing at his father’s shoulder, in the act of laying a parchment before him, had halted with the leaf half-unrolled in his hands, his eyes wide and intent upon Cadfael’s face. | — Все так, — подтвердил Гвион. Они беседовали в покоях Овейна, обставленных с аскетической простотой. Теперь за столом воцарилось долгое молчание, и офицеры застыли, ожидая приказаний принца. Хайвел, стоявший возле отца и разворачивавший перед ним свиток, замер с бумагой в руках, и взгляд его широко открытых глаз остановился на лице Кадфаэля. |
| Owain said consideringly, rather digesting than questioning the news thus suddenly laid before him: “Dead. Well!” And in a moment more: “And how did this man die?” | Овейн задумчиво произнес, осмысливая неожиданно свалившееся на него известие: — Мертв. Вот как! — И через минуту: — А как он умер? |
| “By a dagger in the heart,” said Cadfael with | — Его убили ударом кинжала в сердце. |
| certainty. “From before? Face to face?” | — В грудь? Не в спину? |
| “We have left him as we found him, my lord. Your own physician may see him just as we saw him. As I think,” said Cadfael, “he was struck a great blow that hurled him back against the wall, so that he fell stunned. Certainly whoever struck him down faced him, this was confrontation, no assault from behind. And no weapon, not then. Someone lashed out with a fist, in great anger. But then he was stabbed as he lay. His blood has run down and gathered in the folds of his gown under his left side. There was no movement. He was out of his senses when he was stabbed. By someone!” | — Мы оставили его лежать в том же положении, как нашли, милорд. Ваш собственный врач может посмотреть, мы ничего не трогали. Я полагаю, — продолжал Кадфаэль, — ему нанесли сильный удар, отбросивший его к стене и оглушивший. Разумеется, его ударили спереди, а не со спины. И в тот момент не применили оружие. Кто-то в сильном гневе ударил его кулаком. Но потом, когда он уже лежал, его закололи. Пошла кровь, и от нее намокли складки одежды с левой стороны. Нет никаких следов борьбы. Он был без сознания, когда его закололи. |
| “The same someone?” wondered Owain. | — Это сделал один и тот же человек? — спросил Овейн. |
| “Who can tell? It is probable. It is not certain. But I doubt he would have lain helpless more than a matter of moments.” | — Кто может сказать? Это вероятно, но трудно утверждать с уверенностью. Я думаю, что он лежал без движения каких-нибудь несколько мгновений. |
| Owain spread his hands upon the table before him, pushing aside the parchments scattered there. “You are saying that Bledri ap Rhys has been murdered. Under my roof. In my charge, however he may have come there, friend or enemy, to all intent he was a guest in my house. This I will not abide.” He looked beyond Cadfael, at Gwion’s sombre face. “You need not fear that I will value my honest enemy’s life at less than any man of my own,” he said in generous reassurance. | Овейн оперся на стол, отодвинув в сторону разбросанные бумаги. — Ты говоришь, что Блери ап Рис был убит. Под моей крышей. Каким бы путем он сюда ни попал, был ли другом или врагом, он был гостем в моем доме. Я этого не потерплю. — Принц бросил взгляд на мрачное лицо Гвиона. — Не думай, что я ценю жизнь честного врага ниже, чем жизнь моего человека, — великодушно заверил он. |
| “My lord,” said Gwion, very low, “that I never doubted.” | — Милорд, — едва слышно произнес Гвион, — я никогда в этом не сомневался. |
random book preview
(Peters Ellis, "The Summer of the Danes")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |