|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| And he could make it hurt. | И мог причинить еще немало бед. |
| The chamber would come with him—he had fashioned it with magic for just such a sudden and violent transportation, for he had known from the moment he’d achieved lichdom that the day would surely befall him when he’d have to abandon his tower home. But he, and the part he most coveted, would be saved. | Эта комната уйдет вместе с ним— он сам заколдовал ее специально для такого случая, для неожиданного насильственного перемещения, поскольку с самого первого момента основания этого жилища лич знал, что придет день, когда ему придется покинуть башню. Зато он сможет спастись сам и сберечь свою любимую комнату. |
| The rest would be lost. | Все остальное будет потеряно. |
| Arklem Greeth moved through a small trapdoor, down a ladder to a tiny secret room where he kept one of his most prized possessions: a staff of incredible power. With that staff, a younger, living Arklem Greeth had waged great battles, his fireballs and lightning bolts greater in number and intensity. With that staff, full of its own power to taste of Mystra’s Weave, he had escaped certain doom many times on those occasions when his own magical reservoir had been drained. | Через небольшой люк он спустился по лесенке в потайную комнату, где хранилось одно из самых ценных его сокровищ — посох, обладающий колоссальной силой. С этим посохом молодой — еще живой — Арклем Грит участвовал в грандиозных сражениях, и его огненные шары и молнии летели дальше и чаще, чем у других магов. С этим посохом, полным могущества, полученного непосредственно от прикосновения к Пряже Мистры, он благополучно выходил из таких переделок, где его собственных сил было недостаточно. |
| He rubbed a hand over its burnished wood, considering it as he would an old friend. | Он прикоснулся к обожженной поверхности дерева, словно к руке старого друга. |
| It was set in a strange contraption of Greeth’s design. The staff itself was laid across a pyramid-shaped stone, the very center of the six-foot long staff right at the narrow tip of the great block. Hanging from chains at either end of the staff were two large metal bowls, and up above those bowls, over the staff and on stout stands of thick iron, sat two tanks of dense silver liquid. | Посох покоился на хитроумном сооружении, изобретенном самим Арклемом Гритом. Шестифутовый посох своим центром опирался на самый кончик массивной каменной пирамиды. С каждого конца на цепях свисали две большие металлические чаши, а над ними, выше посоха, на крепких стальных канатах были подвешены два сосуда, наполненные вязкой серебристой жидкостью. |
| With another sigh, Greeth reached up and pulled a central cord, one that uncorked plugs from the mercury-filled reservoirs, and dropped out chutes directly over the corresponding bowls. | Грит снова вздохнул и потянул за веревку, привязанную к крышкам ртутных резервуаров. В чаши тяжело упали первые капли. |
| The heavy fluid metal began to flow, slowly and teasingly dripping into the bowls, like the sands of an hourglass counting down the end of the world. | Тяжелый жидкий металл вытекал из сосудов невероятно медленно, капли падали неторопливо, словно песчинки в часах, отсчитывающих время до конца света. |
| Such staves as that, so full of magical energy, could not be broken without a cataclysmic release. | Такой посох, как этот, полный магических сил, не может сломаться без энергетического катаклизма. |
| Arklem Greeth went back to his secure but mobile chamber with confidence that the explosion would send him exactly where he wanted to go. | Арклем Грит вернулся в свою секретную, перемещающуюся в пространстве комнату в полной уверенности, что взрыв перенесет его точно в назначенное место. |
| They were winning the field, but the Luskar and their Waterdhavian allies didn’t feel victorious, not with their leaders Brambleberry and Deudermont buried! They set a defensive perimeter around the churned area, and many fell over the loose dirt, digging with sword and dagger, or bare hands. A torn fingernail elicited no more than a grimace among the determined, frantic group. One man inadvertently drove his dagger through his own hand, but merely growled as he went back to tearing at the ground for his beloved Captain Deudermont. | Они уже получили преимущественно на поле боя, но ни лусканцы, ни их союзники из Глубоководья не могли чувствовать себя победителями, пока их предводители Брамблеберри и Дюдермонт оставались погребенными. Они установили защитное ограждение вокруг участка взрытой земли, и многие люди бросались в грязь, копая мечами, кинжалами и просто голыми руками. Сорванный ноготь вызывал у добровольцев не более чем молчаливую гримасу боли. Один из воинов нечаянно рассек себе руку собственным кинжалом, но лишь сердито заворчал от боли и продолжал раскапывать землю, отыскивая славного капитана Дюдермонта. |
| Fury rained upon the field: fire and lightning, monsters undead and magically created. The Luskar matched that fury; they were fighting for their very lives, for their families. There could be no retreat, no withdrawal, and to a man and woman they knew it. | А на поле боя не утихала яростная битва: чародеи осыпали повстанцев огненными шарами и молниями, посылали все новые полчища восставших скелетов и созданных магией монстров. Лусканцы не отступали ни на шаг. Они сражались за свои жизни, за свои семьи и дома. Они не имели права сдаться или отступить, и каждый мужчина, каждая женщина это знали. |
| So they fought, and fired their arrows at the wizards on the balconies, and though they died ten-to-one, perhaps more, it seemed that their advance could not be halted. | Они продолжали бой, сбивая своими стрелами чародеев с балконов, и, хотя платили десятью жизнями за одну, казалось, ничто не может их остановить. |
| But then it was, with the snap of a magical staff. | Но это сделал сломавшийся посох. |
| Someone tugged hard at his arm, and Deudermont gasped his first breath in far too long a time as another hand scraped the dirt away from his face. | Кто-то потянул его за руку, и Дюдермонт впервые за долгое время смог вздохнуть, а в это время другая рука смахнула с его лица землю. |
| Through bleary eyes, he saw his rescuers, a woman brushing his face, a strong man yanking at his one extended arm, and with such force that Deudermont feared he would pull his shoulder right out of its socket. | Слезящиеся глаза отыскали лицо женщины, очищавшей его лицо, потом сильного мужчину, так яростно тянувшего за руку, что едва не выскочил плечевой сустав. |
| His thoughts went to Brambleberry, who had fallen beside him, and he took heart to see so many clawing at the ground, so much commotion to rescue the Waterdhavian lord. Though he was still fully immersed in the soil, other than that one extended arm, Deudermont somehow managed to nod, and even smile at the woman cleaning off his face. | Он вспомнил, что Брамблеберри упал рядом, и, увидев, как много людей продолжают раскопки в поисках лорда из Глубоководья, воспрянул духом. Несмотря на то что он еще почти полностью оставался в земле, кроме одной освобожденной руки, Дюдермонт все же умудрился кивнуть и даже улыбнуться женщине, стоявшей рядом с ним на коленях. |
| Then she was gone—a wave of multicolored energy rolled out like a ripple on a pond, crossing over Deudermont with the sound of a cyclone. | А потом все исчезло в многоцветной волне разрушительной энергии, прокатившейся по земле, словно рябь по поверхности пруда. Она накрыла Дюдермонта и едва не оглушила ревом самого мощного циклона |
| The sleeve burned from his extended arm, his face flushed with stinging warmth. It seemed to go on for many, many heartbeats, then came the sound of crashing, like trees falling. Deudermont felt the ground rumble three or four times—too close together for him to accurately take a count. | На откопанной руке сгорел рукав, а лицо опалило непереносимым жаром. Казалось, что ураган длился целую вечность, а потом раздался треск, как будто сломалось громадное дерево, и Дюдермонт ощутил, как вздрогнула земля — три или четыре раза, но эпицентр толчков был слишком близко, чтобы он мог сосчитать точно. |
| His arm fell limp to the ground. As he regained his sensibilities, Deudermont saw the boots of the man who had been tugging at his arm. The captain couldn’t turn his head enough to follow up the legs, but he knew the man was dead. | Освобожденная рука упала на землю. Как только зрение восстановилось, Дюдермонт сумел разглядеть сапоги мужчины, вытягивавшего его из ямы. Капитан не мог повернуть голову, чтобы увидеть остальную часть тела, но он уже знал, что его спаситель мертв. |
random book preview
(R. A. Salvatore, "The Pirate King")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |