|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| There is a feeling which persists in England that making a sandwich interesting, attractive, or in any way pleasant to eat is something sinful that only foreigners do. | В Англии устойчиво держится мнение, что делать сандвич аппетитным, привлекающим взор, таким, чтобы его было приятно есть, постыдно и так делают лишь иностранцы. |
| “Make ’em dry,” is the instruction buried somewhere in the collective national consciousness, “make ’em rubbery. If you have to keep the buggers fresh, do it by washing ’em once a week.” | «Да будут они засохшими, — предписывает инструкция, хранящаяся в коллективной памяти народа, — да будут они как резина. Если надо, чтобы они были свежими, раз в неделю протирайте их тряпочкой». |
| It is by eating sandwiches in pubs on Saturday lunchtimes that the British seek to atone for whatever their national sins have been. They’re not altogether clear what those sins are, and don’t want to know either. Sins are not the sort of things one wants to know about. But whatever their sins are they are amply atoned for by the sandwiches they make themselves eat. | Именно посещением закусочных по субботам и поглощением там бутербродов британцы стремятся искупить свои национальные грехи. Что это за грехи такие, они не знают, да и не желают знать. Грехи — тема скользкая и лучше в нее не лезть. Но каковы бы ни были эти грехи, они с лихвой искупаются бутербродами, которые многогрешная нация через силу заставляет себя съедать. |
| If there is anything worse than the sandwiches, it is the sausages which sit next to them. Joyless tubes, full of gristle, floating in a sea of something hot and sad, stuck with a plastic pin in the shape of a chef’s hat: a memorial, one feels, for some chef who hated the world, and died, forgotten and alone among his cats on a back stair in Stepney. | Если же существует что-нибудь еще хуже бутербродов, так это сосиски. Безрадостного вида трубочки, набитые хрящами, плавающие в море чего-то горячего и унылого и украшенные пластмассовой палочкой в форме колпака шеф-повара: очевидно, это и есть памятник какому-то шеф-повару, который ненавидел человечество, а умер в нищете и одиночестве на черной лестнице в Степни. В последний путь покойного проводили только его кошки. |
| The sausages are for the ones who know what their sins are and wish to atone for something specific. | Сосиски предназначены для людей, которые знают, в чем состоят их грехи, и желают искупить что-то особенное. |
| “There must be somewhere better,” said Arthur. | — Можно поискать что-нибудь поприличнее, — сказал Артур. |
| “No time,” said Fenny, glancing at her watch. “My train leaves in half an hour.” | — Некогда, — ответила Фенни, взглянув на часы. — Мой поезд уходит через полчаса. |
| They sat at a small wobbly table. On it were some dirty glasses, and some soggy beermats with jokes printed on them. Arthur got Fenny a tomato juice, and himself a pint of yellow water with gas in it. And a couple of sausages. He didn’t know why. He bought them for something to do while the gas settled in his glass. | Они сели за расшатанный столик. На нем стояло несколько грязных стаканов. Здесь же лежали мокрые от пива бумажные салфетки, на которых были напечатаны анекдоты. Артур взял для Фенни томатный сок, а для себя — кружку желтой газированной воды. А еще, сам не зная зачем, две сосиски. Видимо, чтобы было чем заняться, пока из воды газ выдыхается. |
| The barman dunked Arthur’s change in a pool of beer on the bar, for which Arthur thanked him. | Бармен окунул сдачу в лужу пива на стойке, за что Артур сказал ему «спасибо». |
| “All right,” said Fenny, glancing at her watch, “tell me what it is you have to tell me.” | — Ну, что ж, — сказала Фенни, глянув на часы, — расскажите мне то, что хотели. |
| She sounded, as well she might, extremely sceptical, and Arthur’s heart sank. Hardly, he felt, the most conductive setting to try to explain to her as she sat there, suddenly cool and defensive, that in a sort of out-of-body dream he had had a telepathic sense that the mental breakdown she had suffered had been connected with the fact that, appearances to the contrary nonwithstanding, the Earth had been demolished to make way for a new hyperspace bypass, something which he alone on Earth knew anything about, having virtually witnessed it from a Vogon spaceship, and that furthermore both his body and soul ached for her unbearably and he needed to got to bed with her as soon as was humanly possible. | Ее голос выражал крайнее недоверие, и Артур совсем упал духом. Как он сможет в этой явно неблагоприятной обстановке объяснить этой холодной, настороженной девушке, что в состоянии, так сказать, «расширенного сознания» он вдруг телепатически понял, чем объясняется ее душевная болезнь: дело в том, что вопреки очевидному Земля была уничтожена, чтобы уступить место новому гиперпространственному экспресс-маршруту, но об этом на всей Земле знает только он — потому что видел все это своими глазами с борта вогонского звездолета, — а вдобавок его душа и тело нестерпимо тоскуют по Фенни, и ему необходимо как можно скорее лечь с ней в постель. |
| “Fenny,” he started. | — Фенни, — начал Артур. |
| “I wonder if you’d like to buy some tickets for our raffle? It’s just a little one.” | — Не хотите ли купить несколько лотерейных билетиков? Совсем маленькая лотерея. |
| He glanced up sharply. | Артур резко вскинул голову. |
| “To raise money for Anjie who’s retiring.” | — Деньги пойдут в пользу Энджи, она уходит на пенсию. |
| “What?” | — Что? |
| “And needs a kidney machine.” | — И нуждается в искусственной почке. |
| He was being leant over by a rather stiffly slim middle-aged woman with a prim knitted suit and a prim little perm, and a prim little smile that probably got licked by prim little dogs a lot. | Над Артуром склонилась аккуратненькая сухопарая пожилая особа в аккуратненьком вязаном костюме, с аккуратненькой химической завивкой и растянутыми в аккуратненькой улыбочке губами, которые, вероятно, часто лизали аккуратненькие моськи. |
| She was holding out a small book of cloakroom tickets and a collecting tin. | Особа держала книжечку с отрывными билетами и консервную банку для денег. |
| “Only ten pence each,” she said, “so you could probably even buy two. Without breaking the bank!” She gave a tinkly little laugh and then a curiously long sigh. Saying “Without breaking the bank” had obviously given her more pleasure than anything since some GIs had been billeted on her in the war. | — Всего десять пенсов, — сказала она, — так что вы, может, купите целых два. Для этого вам даже не придется грабить банк. Она издала короткий, звонкий смешок, а затем удивительно долгий вздох. Замечание о том, что для этого не придется грабить банк, очевидно, неимоверно нравилось ей с тех самых пор, как во время войны в ее доме квартировали американские солдаты. |
random book preview
(Adams Douglas, "So Long, And Thanks For All The Fish")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |