|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| "A map," Conan answered with pride. "The maps of the court show well the countries of south, east and west, but in the north they are vague and faulty. I am adding the northern lands myself. Here is Cimmeria, where I was born. And—" | — Над картой, — с гордостью ответил Конан. — Наши карты недурны, если речь идет о землях на юге, востоке или западе, но в том, что касается севера, врут напропалую. Поэтому я сам взялся за карту севера. Посмотри сюда! Это вот Киммерия, где я родился. А вот… |
| "Asgard and Vanaheim," Prospero scanned the map. "By Mitra, I had almost believed those countries to have been fabulous." | — Асгард и Ванахейм! — Просперо изумленно смотрел на карту. — О Митра, я считал эти страны легендой! |
| Conan grinned savagely, involuntarily touching the scars on his dark face. "You had known otherwise, had you spent your youth on the northern frontiers of Cimmeria! Asgard lies to the north, and Vanaheim to the northwest of Cimmeria, and there is continual war along the borders." | Конан усмехнулся и невольно провел кончиками пальцев по шрамам на своем смуглом лице. — Если бы ты вырос на северной границе Киммерии, то относился бы к ним совсем по-другому. Асгард расположен на севере, а Ванахейм на северо-западе от Киммерии, и на этих границах бушует никогда не прекращающаяся война. |
| "What manner of men are these northern folk?" asked Prospero. | — А что за люди живут на севере? — спросил Просперо. |
| "Tall and fair and blue-eyed. Their god is Ymir, the frost-giant, and each tribe has its own king. They are wayward and fierce. They fight all day and drink ale and roar their wild songs all night." | — Они высоки ростом, светлокожи и голубоглазы. Их бог — ледяной гигант Имир, и у каждого племени свой собственный король. Они сражаются днями напролет, а по ночам пьют пиво и во весь голос орут дикие воинственные песни… |
| "Then I think you are like them," laughed Prospero. "You laugh greatly, drink deep and bellow good songs; though I never saw another Cimmerian who drank aught but water, or who ever laughed, or ever sang save to chant dismal dirges." | — Ну, тут ты мало от них отличаешься, — ухмыльнувшись, сказал Просперо. — Ты много и жадно пьешь, да и любимые свои песни ты скорее орешь, чем поешь. |
| "Perhaps it's the land they live in," answered the king. "A gloomier land never was — all of hills, darkly wooded, under skies nearly always gray, with winds moaning drearily down the valleys." | — Похожи страны — похожи и люди, которые в них живут, — сказал, улыбнувшись, король. — И там и там под вечно серым небом возвышаются огромные горы — голые или покрытые дремучими лесами, с пустынными долинами, насквозь продуваемыми ледяными ветрами. |
| "Little wonder men grow moody there," quoth Prospero with a shrug of his shoulders, thinking of the smiling sun-washed plains and blue lazy rivers of Poitain, Aquilonia's southernmost province. | — Тогда нет ничего удивительного в том, что и люди там столь же дики и суровы. — Просперо пожал плечами и невольно вспомнил теплые равнины и ленивые голубые реки своей родины — Пуантена, южной провинции Аквилонии. |
| "They have no hope here or hereafter," answered Conan. "Their gods are Crom and his dark race, who rule over a sunless place of everlasting mist, which is the world of the dead. Mitra! The ways of the Г†sir were more to my liking." | — Все они обречены, — пробормотал Конан. — И они, и те, кто придет им на смену. Их боги — Кром и его мрачные братья, царствующие в стране Вечных Туманов, Королевстве Мертвых. Митра видит — здешние боги мне гораздо милее. |
| "Well," grinned Prospero, "the dark hills of Cimmeria are far behind you. And now I go. I'll quaff a goblet of white Nemedian wine for you at Numa's court." | — Успокойся, Конан, ты ведь навсегда покинул свою Киммерию. Твое королевство — здесь, — улыбаясь, сказал Просперо. — Ну вот, мне пора отправляться. На пиру у Нумы я выпью за твое здоровье кубок самого лучшего белого вина. |
| "Good," grunted the king, "but kiss Numa's dancing-girls for yourself only, lest you involve the states!" | — Ладно, — пробурчал король. — Но не целуй от моего имени танцовщиц Нумы — испортишь все межгосударственные отношения. |
| His gusty laughter followed Prospero out of the chamber. Chapter III Under the caverned pyramids great Set coils asleep; Among the shadows of the tombs his dusky people creep. I speak the Word from the hidden gulfs that never knew the sun Send me a servant for my hate, oh scaled and shining One! | Весело рассмеявшись, Просперо вышел из зала. 3 В катакомбах пирамидСет Великий молча спит.А в тени границ живетПроклятый его народ.Сету шлет свои моленьяБез надежд на утоленье,Жажды просто жить, как все.Тщетно!Там во всей красе,В катакомбах пирамид,Сет Великий молча спит. |
| The sun was setting, etching the green and hazy blue of the forest in brief gold. The waning beams glinted on the thick golden chain which Dion of Attalus twisted continually in his pudgy hand as he sat in the flaming riot of blossoms and flowerВ-trees which was his garden. He shifted his fat body on his marble seat and glanced furtively about, as if in quest of a lurking enemy. He sat within a circular grove of slender trees, whose interlapping branches cast a thick shade over him. Near at hand a fountain tinkled silverly, and other unseen fountains in various parts of the great garden whispered an everlasting symphony. | «Дорога Королей» Солнце, прячась за горизонтом, на несколько минут залило сияющим золотом зеленый и туманно-голубой лес. Его потухшие уже лучи все еще отражались в звеньях толстой золотой цепи, нервно подрагивавшей в потных пухлых руках Диона Атталусского. Барон, беспокойно ерзая плотным задом по мраморной скамье, то и дело поглядывал на пестрые цветы и густую листву деревьев в своем саду и временами украдкой оглядывался, словно пытался захватить врасплох спрятавшегося врага. Поблизости журчал родник, множество других источников, рассеянных по всему этому чудесному уголку наслаждений, нашептывали нежные мелодии. |
| Dion was alone except for the great dusky figure which lounged on a marble bench close at hand, watching the baron with deep somber eyes. Dion gave little thought to Thoth-amon. He vaguely knew that he was a slave in whom Ascalante reposed much trust, but like so many rich men, Dion paid scant heed to men below his own station in life. | Дион был один, если не считать темнокожего гиганта, удобно расположившегося на мраморной скамье неподалеку от барона. Дион не обращал на раба ни малейшего внимания, хотя знал, что Аскаланте полностью ему доверяет. Как и многие другие богатые люди, он не замечал людей, стоящих на более низких ступеньках социальной лестницы. |
| "You need not be so nervous," said Thoth. "The plot can not fail." | — Нет никаких оснований так нервничать, — сказал Тот-Амон. — Все будет в порядке. |
| "Ascalante can make mistakes as well as another," snapped Dion, sweating at the mere thought of failure. | — Как и любой другой, Аскаланте может допустить ошибку, — фыркнул Дион, и на его лице выступил пот при одной мысли о возможных последствиях такой ошибки. |
| "Not he," grinned the Stygian savagely, "else I had not been his slave, but his master." | — Он не допускает ошибок, — заверил его стигиец с мрачной усмешкой, — Будь иначе, рабом был бы он, а не я. |
| "What talk is this?" peevishly returned Dion, with only half a mind on the conversation. | — Это еще что за болтовня? — возмущенно воскликнул Дион, который слушал раба вполуха. |
| Thoth-amon's eyes narrowed. For all his iron-self-control, he was near bursting with long pent-up shame, hate and rage, ready to take any sort of a desperate chance. What he did not reckon on was the fact that Dion saw him, not as a human being with a brain and a wit, but simply a slave, and as such, a creature beneath notice. | Глаза Тот-Амона сузились. Несмотря на свое железное самообладание, ему начало казаться, что он вот-вот лопнет от непрерывно кипевших в нем ярости, ненависти и позора, и он торопился использовать любой, даже самый ничтожный шанс вырваться из порочного круга. Забыв о том, что Дион смотрит на него как на раба, а не как на человека, обладающего душой и разумом, стигиец обратился к нему со страстной речью. |
| "Listen to me," said Thoth. "You will be king. But you little know the mind of Ascalante. You can not trust him, once Conan is slain. I can help you. If you will protect me when you come to power, I will aid you. "Listen, my lord. I was a great sorcerer in the south. Men spoke of Thoth-amon as they spoke of Rammon. King Ctesphon of Stygia gave me great honor, casting down the magicians from the high places to exalt me above them. They hated me, but they feared me, for I controlled beings from outside which came at my call and did my bidding. By Set, mine enemy knew not the hour when he might awake at midnight to feel the taloned fingers of a nameless horror at his throat! I did dark and terrible magic with the Serpent Ring of Set, which I found in a nighted tomb a league beneath the earth, forgotten before the first man crawled out of the slimy sea. | — Послушай меня, — сказал Тот-Амон. — Ты непременно станешь королем. Однако ты не знаешь, что замышляет Аскаланте. Когда Конан умрет, у тебя не будет врага страшнее и коварнее, чем мой хозяин. Я могу тебе помочь и сделаю это, если ты возьмешь меня под свою защиту, когда окажешься на троне. Знай же, о господин, что я могущественнейший волшебник. О Тот-Амоне говорят обычно с таким же глубоким уважением, как и о знаменитом Раммоне. Король Стигии Ктесофон возвысил меня и оказал мне величайшие почести. Он прогнал всех своих магов и назначил меня своим придворным волшебником. Изгнанные маги затаили злобу и обиду, но трогать меня боялись, потому что я имел власть над потусторонними силами и мог рассчитывать на их помощь в любое время. Сет видит, враги трепетали, потому что знали, что в любую минуту на них может обрушиться потусторонняя тварь и вонзить острые когти в их морщинистые шеи. Столь безграничное могущество давало мне змеиное кольцо Сета, найденное мною в одном из склепов Стигии, чуть ли не в миле под поверхностью земли. Думаю, что оно было утеряно там кем-то еще до того, как далекий предок человека выбрался на берег из морского ила. |
random book preview
(Howard Robert, "The Phoenix on the Sword")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |