|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| “That’s ridiculous! The ship’s in perfect condition, we’ve plenty of food and fuel—and you tell me we’re all going to die just because we can’t do a few sums.” | — Но это смехотворно! Корабль в полном порядке, продовольствия и горючего вдоволь, а вы говорите, что мы погибнем из-за каких-то пустяковых расчетов. |
| “A few sums!” retorted Martens, with a trace of his old spirit. “A major navigational change, like the one needed to break away from the comet and put us on an orbit to Earth involves about a hundred thousand separate calculations. Even the computer needs several minutes for the job.” | — Пустяковых расчетов? — К Мартинсу даже вернулась частица прежней энергии, — Выйти из кометы на орбиту, ведущую к Земле, — это же серьезный маневр, нужно около ста тысяч вычислительных операций. Даже машина тратит на это несколько минут. |
| Pickett was no mathematician, but he knew enough of astronautics to understand the situation. A ship coasting through space was under the influence of many bodies. The main force controlling it was the gravity of the sun, which kept all the planets firmly chained in their orbits. But the planets themselves also tugged it this way and that, though with much feebler strength. To allow for all these conflicting tugs and pulls—above all, to take advantage of them to reach a desired goal scores of millions of miles away—was a problem of fantastic complexity. He could appreciate Martens’ despair; no man could work without the tools of his trade, and no trade needed more elaborate tools than this one. | Пикетт не был математиком, но достаточно разбирался в астронавтике, чтобы понять, в чем дело. На корабль, летящий в космосе, действует множество небесных тел. Главная сила, которая определяет его движение, — притяжение Солнца, прочно удерживающее все планеты на их орбитах. Но и планеты тянут корабль в разные стороны, конечно, намного слабее. Учесть соперничающие силы, а главное, использовать их, чтобы достичь желанной цели, — пусть до нее не один десяток миллионов миль, — задача головоломная. Пикетт понимал отчаяние Мартинса: ни один человек не может работать без необходимого в его деле инструмента, и нет дела, для которого требовался бы более хитроумный инструмент. |
| Even after the Captain’s announcement, and that first emergency conference when the entire crew had gathered to discuss the situation, it had taken hours for the facts to sink home. The end was still so many months away that the mind could not grasp it; they were under sentence of death, but there was no hurry about the execution. And the view was still superb… | Даже после того, как начальник экспедиции объявил всем о поломке и состоялось чрезвычайное совещание, прошел не один час, пока люди уразумели, что их ожидает. До рокового конца было еще много месяцев, и он казался просто нереальным. Им грозила смертная казнь, но исполнение приговора откладывалось. К тому же за иллюминаторами по-прежнему была великолепная картина. |
| Beyond the glowing mists that enveloped them—and which would be their celestial monument to the end of time—they could see the great beacon of Jupiter, brighter than all the stars. Some of them might still be alive, if the others were willing to sacrifice themselves, when the ship went past the mightiest of the sun’s children. Would the extra weeks of life be worth it, Pickett asked himself, to see with your own eyes the sight that Galileo had first glimpsed through his crude telescope four centuries ago—the satellites of Jupiter, shuttling back and forth like beads upon an invisible wire? | Сквозь облако пылающей мглы — это облако станет вечным небесным памятником погибшей экспедиции — они видели могучий маяк Юпитера, ярче любой звезды. Что же, если остальные предпочтут покончить с собой сразу, кто-то из экипажа, возможно, еще доживет до встречи с самым рослым из детей Солнца. «Стоит ли прожить несколько лишних недель, спрашивал себя Пикетт, — чтобы воочию увидеть картину, которую первым в свой самодельный телескоп наблюдал Галилей четыре столетия назад: спутников Юпитера, снующих взад-вперед, будто шарики на невидимой проволоке?» |
| Beads upon a wire. With that thought, an all-but-forgotten childhood memory exploded out of his subconscious. It must have been there for days, struggling upward into the light. Now at last it had forced itself upon his waiting mind. | Шарики на проволоке. Вдруг из подсознания Джорджа вырвалось полузабытое воспоминание детства. Видимо, оно уже несколько дней зрело — и вот наконец проклюнулось. |
| “No!” he cried aloud. “It’s ridiculous! They’ll laugh at me!” So what? said the other half of his mind. You’ve nothing to lose; if it does no more, it will keep everyone busy while the food and the oxygen dwindle away. Even the faintest hope is better than none at all… He stopped fidgeting with the recorder; the mood of maudlin self-pity was over. Releasing the elastic webbing that held him to his seat, he set off for the technical stores in search of the materials he needed. | — Нет! — крикнул он. — Чепуха! Меня поднимут на смех! «Ну и что же? — возразила другая половина его сознания. Тебе нечего терять, и по крайней мере каждый будет занят своим делом, а не думать о продовольствии и кислороде». Искра надежды лучше, чем безнадежность. Джордж Пикетт перестал крутить свой магнитофон; уныние как рукой сняло. Он отстегнул эластичный пояс, встал с кресла и пошел на склад искать нужные материалы. |
| “This,” said Dr Martens three days later, “isn’t my idea of a joke.” He gave a contemptuous glance at the flimsy structure of wire and wood that Pickett was holding in his hand. | — Такие шутки, — сказал три дня спустя доктор Мартинс, до меня не доходят. И он презрительно посмотрел на самоделку из дерева и проволоки, которую держал в руке Пикетт. |
| “I guessed you’d say that,” Pickett replied, keeping his temper under control. “But please listen to me for a minute. My grandmother was Japanese, and when I was a kid she told me a story that I’d completely forgotten about until this week. I think it may save our lives. “Sometime after the Second World War, there was a contest between an American with an electric desk calculator and a Japanese using an abacus like this. The abacus won.” | — Я знал, что вы так скажете, — миролюбиво ответил журналист. — Но сперва послушайте меня. Моя бабушка была японка, и в детстве я слышал от нее историю, которую вспомнил только теперь, несколько дней назад. Кажется, это может нас спасти. После второй мировой войны устроили однажды соревнование — в быстроте счета состязались американец, вооруженный электрическим арифмометром, и японец с абаком вроде этого. Победил абак. |
| “Then it must have been a poor desk machine, or an incompetent operator.” | — Плохой был арифмометр или оператор никудышный. |
| “They used the best in the U.S. Army. But let’s stop arguing. Give me a test—say a couple of three-figure numbers to multiply.” “Oh—856 times 437.” | — Нарочно отобрали лучшего во всех вооруженных силах США. Но не будем спорить. Проведем испытание, назовите два трехзначных числа для умножения. |
| Pickett’s fingers danced over the beads, sliding them up and down the wires with lightning speed. There were twelve wires in all, so that the abacus could handle numbers up to 999,999,999,999—or could be divided into separate sections where several independent calculations could be carried out simultaneously. | — Ну… 856 на 457. Пальцы Пикетта забегали по шарикам, молниеносно гоняя их по проволокам. Всего проволок было двенадцать, это позволяло производить действия над любыми числами от единицы до 999999999999 или, разбив абак на секции, одновременно делать несколько вычислений. |
| “374072,” said Pickett, after an incredibly brief interval of time. “Now see how long you take to do it, with pencil and paper.” | — 374072, - ответил Пикетт почти мгновенно. — А теперь посмотрим, как вы управитесь с помощью карандаша и бумаги. |
| There was a much longer delay before Martens, who like most mathematicians was poor at arithmetic, called out “375072”. A hasty check soon confirmed that Martens had taken at least three times as long as Pickett to arrive at the wrong answer. | Прошло около минуты, наконец Мартинс, который, как и большинство математиков, был не в ладах с арифметикой, крикнул: — 375072! Проверка тотчас показала, что Мартинс ошибся, хотя умножал в три раза дольше, чем Пикетт. |
| The atronomer’s face was a study in mingled chagrin, astonishment, and curiosity. | Удивление, ревность, интерес смешались на лице астронома. |
| “Where did you learn that trick?” he asked. “I thought those things could only add and subtract.” | — Кто вас научил этому фокусу? — спросил он. — Я думал, на такой штуке можно только складывать и вычитать. |
| “Well—multiplication’s only repeated addition, isn’t it? All I did was to add 856 seven times in the unit column, three times in the tens column, and four times in the hundreds column. You do the same thing when you use pencil and paper. Of course, there are some short cuts, but if you think I’m fast, you should have seen my granduncle. He used to work in a Yokohama bank, and you couldn’t see his fingers when he was going at speed. He taught me some of the tricks, but I’ve forgotten most of them in the last twenty years. I’ve only been practising for a couple of days, so I’m still pretty slow. All the same, I hope I’ve convinced you that there’s something in my argument.” | — А что такое умножение, если не многократное сложение? Я семь раз сложил 856 в ряду единиц, три раза — в ряду десятков, четыре раза — в ряду сотен. То же самое делаете вы на бумаге. Конечно, есть приемы для ускорения, но если вам показалось, что я считаю быстро, посмотрели бы вы на брата моей бабушки. Он служил в банке в Иокогаме. Как пойдет щелкать — пальцев не видно. Он меня кое- чему научил, да ведь с тех пор больше двадцати лет прошло. Я еще только два дня упражняюсь, пока считаю медленно. И все-таки надеюсь, что мне удалось хоть немного убедить вас. |
| “You certainly have: I’m quite impressed. Can you divide just as quickly?” | — Еще бы! Я просто поражен. Вы и делить можете так же быстро? |
| “Very nearly, when you’ve had enough experience.” | — Почти, надо только руку набить. |
| Martens picked up the abacus, and started flicking the beads back and forth. Then he sighed. | Мартинс взял абак, погонял шарики взад-вперед. Потом вздохнул. |
random book preview
(Clarke Arthur, "Into the Comet")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |