|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| He hung up and glared at me as if I had done the provoking. | Вульф повесил трубку и взглянул на меня так, словно это я вывел его из себя. |
| I hung up and glared back. “License my eye,” I told him. “We’re risking eating on the State of New York for one to ten years with time off for good behavior.” | Я тоже повесил трубку и уставился на него. – К черту лицензии. Мы рискуем сесть на казенные харчи штата Нью-Йорк сроком от одного до десяти лет и с отпуском за примерное поведение. |
| “Do you challenge me?” he demanded. “You were present. You have a tongue, heaven knows. Would you have loosened it if I hadn’t been here?” | – Ты бросаешь мне вызов? – осведомился Вульф. – Ты ведь тоже присутствовал при нашей беседе. И язык у тебя есть, еще какой длинный. Ты бы развязал его, не будь рядом меня? |
| “No,” I admitted. “He goes against the grain. He has bad manners. He lacks polish. Look at you for contrast. You are courteous, gracious, tactful, eager to please. What now? I left up there to be out of the way when company came, but now they’re on to me. Do I go back?” | – Нет. Он мне не нравится. У него дурные манеры. Не хватает лоска. Возьмем в качестве контраста вас. Вы любезны, обходительны, тактичны, полны желания угодить. Итак, что будем делать дальше? Я покинул джарелловские покои, чтобы не вертеться под ногами у той компании, но раз они все равно меня выследили, я могу вернуться туда, не так ли? |
| He said no, not until we heard further from Jarrell, and I went to the front room to tell Orrie to come and get on with the day’s work, and then returned to the couch and the Times. | Он буркнул, что не могу до тех пор, пока не будет сигнала от Джарелла, и я отправился в приемную сообщить Орри, что он может заняться своими повседневными обязанностями, а сам устроился на кушетке с «Таймс». |
| Chapter 10 THE OTHER DAY I looked up “moot” in the dictionary. The murderer of James L. Eber had just been convicted, and, discussing it, Wolfe and I had got onto the question of whether or not a life would have been saved if he had told Cramer that Saturday morning about Jarrell’s gun, and he had said it was moot, and, though I thought I knew the word well enough, I went to the dictionary to check. In spite of the fact that I had taken a position just to give the discussion some spirit, I had to agree with him on that. It was moot all right, and it still is. | Глава 10 |
| The thirty hours from noon Saturday until six o’clock Sunday afternoon were not without events, since even a yawn is an event, but nobody seemed to be getting anywhere, least of all me. Soon after lunch Saturday, at Wolfe’s table with him and Orrie, Jarrell phoned to tell us the score. Cramer had gone straight there from our place to join the gathering in the library. Presumably he hadn’t started barking, since even an inspector doesn’t bark at an Otis Jarrell unless he has to, but he had had questions to which he intended to get answers. Actually he had got only one answered: had Jarrell hired Nero Wolfe to do something? Yes. Plus its rider: had Archie Goodwin, alias Alan Green, come as Jarrell’s secretary to do the something Wolfe had been hired for, or to help do it? Yes. That was all. Jarrell had told them that the something was a personal and confidential matter, with no bearing on their investigation, and that therefore they could forget it. | Нельзя сказать, чтобы те тридцать часов, которые прошли с полудня в субботу до шести вечера в воскресенье, не были отмечены какими-либо событиями – зевок ведь тоже событие, однако, судя по всему, все топтались на месте, я в первую очередь. Сразу после ленча в субботу нам позвонил Джарелл и сообщил о положении дел. Кремер прямо от нас двинул к нему и присоединился к компании, засевшей в библиотеке. Там он, я полагаю, тявкать не стал, поскольку даже инспектор не позволит себе тявкать без особого на то основания на такую шишку, как Отис Джарелл, однако у него были вопросы, на которые он рассчитывал получить ответы. Фактически он получил ответ всего на один вопрос: нанимал ли Джарелл для какого-то дела Ниро Вульфа. Да. Плюс вытекающие отсюда: был ли Арчи Гудвин, иначе Ален Грин, подослан в качестве секретаря Джарелла в связи с этим делом? Да. Вот и все. Джарелл сообщил им, что дело это сугубо личное и конфиденциальное и с проводимым расследованием никакой связи не имеет, так что они могут о нем забыть. |
| It was a cinch Cramer wouldn’t forget it, but evidently he decided that for the present he might as well lump it, for there wasn’t a peep out of him during those thirty hours. | Ясное дело, Кремер вовсе не собирался о нем забывать, но, судя по всему, он решил, что ему требуется все это переварить, поскольку за эти тридцать часов от него не было ни слуху ни духу. |
| I could see no point in Alan Green’s getting back into the picture, and apparently Jarrell couldn’t either, for he also reported that Alan Green was no more. He was telling the family, and also Corey Brigham, who I was and why, but was leaving the why vague. He had engaged the services of Nero Wolfe on a business matter, and Wolfe had sent me there to collect some facts he needed. He was also telling them I wouldn’t be back, but on that Wolfe balked. I was going back, and I was staying until further notice. When Jarrell asked what for, Wolfe said to collect facts. When Jarrell asked what facts, Wolfe said facts that he needed. Jarrell, knowing that if I wasn’t let in he would soon be letting Cramer in to ask about a gun, had to take it. When Wolfe had hung up and pushed his phone back I asked him to give me a list of the facts he needed. | Я не видел оснований, на которых Ален Грин мог бы возвратиться на место разворачивающихся событий. Джарелл, вероятно, тоже, ибо заявил, что Алена Грина больше не существует. Он растолковал своим домочадцам, в присутствии Корея Брайэма, кто я такой и для чего потребовалась эта комедия. Правда, это «для чего» он до конца прояснять не стал. Сказал, что ему потребовались услуги Ниро Вульфа в связи с каким-то там вопросом, связанным с его бизнесом, а Вульф направил меня сюда собирать сведения. Еще он сообщил им, что я больше не появлюсь в их доме, на что Вульф ему возразил. Я там появлюсь и останусь до тех пор, пока не поступят дальнейшие указания. Когда Джарелл спросил, для какой цели? Вульф ответил: «Чтобы собирать факты». На вопрос Джарелла: «Какие факты»? – Вульф ответил: «Те, которые мне нужны». Джарелл понимал, что, если он не пустит в дом меня, то в самое ближайшее время ему придется впустить туда Кремера, который непременно поинтересуется насчет пропавшего револьвера, так что он с этим смирился. Когда Вульф повесил трубку и отодвинул телефон в сторону, я попросил его написать список требующихся ему фактов. |
| “How the devil can I,” he demanded, “when I don’t know what they are? If something happens I want you there, and with you there it’s more likely to happen. Now that they know who you are, you are a threat, a pinch at their nerves, at least for one of them, and he may be impelled to act.” | – Черт побери, да я сам не знаю, что это за факты! – рявкнул он. – Просто я хочу, чтобы ты присутствовал там на случай, если что-то случится, а в твоем присутствии оно скорей случится. Теперь, когда всем им известно, кто ты такой, ты для них представляешь угрозу, действуешь им на нервы, по крайней мере одному из них, что может побудить его или ее к действиям. |
| Since it was May it might have been expected that at least some of them would be leaving town for what was left of the week end, and they probably would have if their nerves weren’t being pinched. Perhaps Jarrell had told them to stick around; anyway, they were all at the dinner table Saturday. Their attitude toward me, with my own name back, varied. Roger Foote thought it was a hell of a good joke, his asking Wolfe to investigate my past; he couldn’t get over it, and didn’t. Trella not only couldn’t see the joke; she couldn’t see me. Her cooing days were over as far as I was concerned. Wyman didn’t visibly react one way or another. Susan went out of her way to indicate that she still regarded me as human. In the lounge at cocktail time she actually came up to me as I was mixing a Bloody Mary for Lois, and said she hoped she wouldn’t forget and call me Mr. Green. | Итак, за обедом в субботу собралась все домочадцы Джарелла. Когда выяснилось, кто я на самом деле, каждый прореагировал в меру своих возможностей. Роджер Фут считал, что его предложение Вульфу поинтересоваться моим прошлым было блестящей шуткой, – он то и дело возвращался к этой теме. Трелла не только не могла видеть в этом ничего смешного, но и меня видеть не могла: не станет же она спрашивать у детектива, как он относится к бараньей ноге? Уимен как будто никак не прореагировал на мою метаморфозу. Сьюзен из кожи вон лезла, чтобы показать, что она, несмотря ни на что, считает меня человеческим существом. Во время коктейля в гостиной она первая подошла ко мне, когда я смешивал для Лоис «кровавую Мэри» и сказала, что, наверное, все равно будет называть меня Аленом Грином. |
| “I’m afraid,” she added, almost smiling, “that my brain should have more cells. It put you and that name, Alan Green, in a cell together, and now it doesn’t know what to do.” | – Боюсь, в моем мозгу не так много извилин, а в одной из них запечатлелось имя Ален Грин, неразрывно слившись с вами, так что ничего не сделаешь, – сказала она с полуулыбкой. |
| I told her it didn’t matter what she called me as long as it began with G. I hadn’t forgotten that she was supposed to be a snake, or that she had been the only one to bid me welcome, or that she had pulled me halfway across a room on an invisible string. That hadn’t happened again, but once was enough. I didn’t have her tagged yet, not by any means. As a matter of fact, I was a little surprised to see her and Wyman still there, since Jarrell had accused her of swiping his gun before witnesses. Maybe, I thought, they were staying on just to get that detail settled. Her little mouth in her little oval face could have found it hard to smile, not because it was shy but because it was stubborn. | Я заверил ее, что для меня не имеет никакого значения то, как она меня будет называть, ведь обе фамилии начинаются с буквы Г. Я не забыл ни о том, что она могла быть змеей, ни о том, что она протащила меня за собой на какой-то невидимой ниточке через полкомнаты. Такое не повторилось, но и одного раза вполне достаточно. Я был несколько удивлен тем, что они с Уименом продолжают оставаться в этом доме после того, как Джарелл в присутствии свидетелей обвинил невестку в краже револьвера. |
| I had supposed there would be bridge after dinner, but no. Jarrell and Trella had tickets for a show, and Wyman and Susan for another show. Nora Kent was going out, destination unspecified. Roger Foote suggested gin for an hour or so, saying that he had to turn in early because he was going to get up at six in the morning to go to Belmont. I asked what for, since there was no racing on Sunday, and he said he had to go and look at the horses. Declining his gin invitation, I approached Lois. There was no point in my staying in for the evening, since there would be no one there to have their nerves pinched except Roger, and he was soon going to bed, so I told Lois that now that my name was changed it would be both possible and agreeable to take her to the Flamingo Club. She may have had no plans because her week end had been upset, or she may have had plans but took pity on me, or my charm may simply have been too much for her. Anyhow, we went, and got home around two o’clock. | Я думаю, что после обеда сядут по обыкновению за бридж, но на сей раз игра не состоялась. У Джарелла с Треллой были билеты на какое-то шоу, у Уимена и Сьюзен – другое. Нора Кент ушла неизвестно куда, Роджер Фут предложил с часок перекинуться в кункен, пояснив, что ему нужно пораньше лечь спать, так как завтра вставать в шесть и ехать в «Бельмонт». Я спросил зачем, зная, что по воскресеньям бегов нет, он ответил, что должен взглянуть на лошадей. Отказавшись от кункена, я приблизился к Лоис. Я не видел никакого смысла в том, чтоб торчать здесь целый вечер, поскольку на нервы было действовать некому, разве что Роджеру, да и тот собирался завалиться спать, поэтому я сказал Лоис, что теперь, когда я сменил фамилию на прежнюю, появилась возможность, а также и желание двинуть вместе в «Фламинго». Возможно, у нее не было иных планов, или же они у нее были, но она либо сжалилась надо мной, либо я ее очаровал. Как бы там ни было, вечер мы провели вместе и домой вернулись около двух часов ночи. |
| On Sunday it looked at first as if I might do fairly well as a threat. Four of them were at breakfast with me-Wyman, Susan, Lois, and Nora. Jarrell had already had his and gone out somewhere, Roger had gone to look at horses, and I gathered that Trella wasn’t up yet. But the future didn’t look promising. Nora was going to church and then to the Picasso show at the Modern Museum, apparently to spend the day. Susan was going to church. Wyman went to the side terrace with an armload of Sunday papers. So when Lois said she was going for a walk I said I was too and which way should I head, away from her or with her? She said we could try with and see how it worked. I found that she wouldn’t walk in the park, probably on account of squirrels, so we kept to the avenues, Madison and Park. After half an hour she took a taxi to go to have lunch with friends, not named. I was invited to come along, but thought I had better go and see if there was anyone around to be threatened. On the way back I phoned Wolfe to tell him what had happened: nothing. In the reception hall, Steck told me Jarrell wanted me in the library. | В воскресенье утром мне показалось было, что я на самом деле смог бы производить на них угрожающее впечатление. За завтраком, кроме меня, собралось четыре человека: Уимен, Сьюзен, Лоис и Нора. Джарелл уже позавтракал и куда-то удалился. Роджер отправился взглянуть на лошадей, Трелла, как я понял, еще не вставала. Однако будущее не казалось многообещающим. Нора собиралась на выставку картин Пикассо в Музей современного искусства, видимо, на целый день. Сьюзен шла в церковь. Уимен отправился на балкон с пачкой воскресных газет. Поэтому, когда Лоис заявила, что хочет прогуляться, я сказал, что тоже хочу, только передо мной стоит дилемма: то ли мне идти с ней, то ли выбрать другую дорогу. Она сказала, что можно, пожалуй, попробовать одной и той же. В парк ей не хотелось, думаю, из-за белки, поэтому прошлись по Мэдисон-авеню и очутились в Центральном парке. Через полчаса она села в такси и уехала к друзьям на ленч. Что за друзья, мне не сказала, правда, меня тоже пригласила, но я подумал, что мне следует вернуться домой и по возможности кому-нибудь поугрожать. На обратном пути я позвонил Вульфу и доложил о том, что произошло: ничего. В гостиной меня встретил Стек и сказал, что Джарелл ждет меня в библиотеке. |
| He thought he had news, but I wasn’t impressed. He had spent an hour at the Penguin Club with an old friend, or at least an old acquaintance, Police Commissioner Kelly, and had been assured that while the district attorney and the police would do their utmost to bring the murderer of Jarrell’s former secretary to the bar of justice, there would be no officious prying into Jarrell’s private affairs. Respectable citizens deserved to be treated with respect, and would be. Jarrell said he was going to ring Wolfe to tell him about it, and I said that would be fine. I didn’t add that Wolfe would be even less impressed than I was. Officious prying would be no name for it if and when they learned about Jarrell’s gun. | Он думал, что сразит меня наповал, но я был нисколько не впечатлен. Оказывается, он целый час провел в «Пингвине» с одним старым другом, точнее, знакомым – комиссаром полиции Мэрфи, который заверил его в том, что, несмотря на то, что окружная прокуратура и полиция из кожи вон лезут, чтобы посадить на скамью подсудимых убийцу бывшего секретаря Джарелла, никакого вмешательства в личные дела Джарелла не предполагается. Уважаемые граждане заслуживают обходительного обращения. Джарелл уведомил меня, что думает позвонить Вульфу и довести сие до его сведения. Я заверил его в том, что это превосходная мысль, но не добавил, что на Вульфа это произведет еще меньше впечатления, чем на меня. Когда узнают о пропаже револьвера Джарелла, вопрос будет стоять не просто о вмешательстве. |
| Having bought a newspaper of my own on the way back, I went to the lounge with it, finding no one there, and caught up with the world, including the latest non-news on the Eber murder. There was no mention of the startling fact that Otis Jarrell’s new secretary had turned out to be no other than Nero Wolfe’s man Friday, Saturday, Sunday, Monday, Tuesday, Wednesday, and Thursday, the celebrated detective, Archie Goodwin. Evidently Cramer and the DA weren’t going to give us any free publicity until and unless we were involved in murder, a typical small-minded attitude of small men, and it was up to Wolfe’s public-relations department, namely me, to do something about it; and besides, I owed Lon Cohen a bone. So I went up to my room and phoned him, and wished I hadn’t, since he tried to insist on a hunk of meat with it. I had no sooner hung up than a ring called me to the green phone. It was Assistant District Attorney Mandelbaum, who invited me to appear at his office at three o’clock that afternoon for a little informal chat. I told him I would be delighted, and went down to get some oats, having been informed by Steck that lunch would be at one-thirty. | Купив на обратном пути газету, я устроился в ее обществе в гостиной, где теперь не было ни души, и ознакомился с происходящими на белом свете событиями, включая сюда так называемые последние сведения по делу об убийстве Ибера. Нигде не упоминалось о том поразительном открытии, что новый секретарь Отиса Джарелла оказался не кем иным, как человеком Ниро Вульфа, его Пятницей, Субботой, Воскресеньем, Понедельником, Вторником, Средой и Четвергом, прославленным детективом Арчи Гудвином. Определенно, Кремер и окружная прокуратура не собиралась устраивать нам рекламу до тех пор, пока не обнаружится наша замешанность в деле об убийстве – типичный узколобый подход мелких людишек, поэтому заняться рекламой предстояло департаменту общественных отношений Ниро Вульфа, то есть мне. К тому же я был должен Лону Коэну кость. Я и прошел к себе в комнату с намерением ему позвонить, о чем впоследствии пожалел, ибо с костью он постарался выбить у меня кусок мяса. Только я повесил трубку, как зазвонил зеленый телефон. Это был помощник окружного прокурора Мандельбаум, который приглашал меня зайти сегодня в три к нему в контору для необходимой неофициальной беседы. Я сказал ему, что буду очень рад его видеть, и спустился что-нибудь перехватить перед отходом, но Стек сказал мне, что в час тридцать подадут ленч. |
| Lunch wasn’t very gay, since there were only three of them there-Jarrell, Wyman, and Susan. Susan said maybe thirty words altogether, as for instance, “Will you have cream, Mr. Goodwin?” When I announced that I would have to leave at two-thirty for an appointment at the district attorney’s office, thinking that might pinch a nerve, Wyman merely used a thumb and forefinger to pinch his thin straight nose, whether or not meant as a vulgar insult I couldn’t say, and Susan merely said that she supposed talking with an assistant district attorney was nothing for a detective but she would be frightened out of her wits. Jarrell said nothing then, but when we left the table he took me aside and wanted to know. I told him that since the police commissioner had promised that there would be no officious prying into his private affairs there was no problem. I would just tell Mandelbaum that I was part of Mr. Jarrell’s private affairs and therefore a clam. | Ленч прошел не слишком весело, так как за столом их было всего трое: Джарелл, Уимен и Сьюзен. Сьюзен произнесла за все время слов тридцать, например: «Хотите сметаны, мистер Гудвин?». Когда я заявил, что в три меня ждет помощник окружного прокурора, надеясь, что это может пощекотать чьи-нибудь нервы, Уимен пощекотал большим и указательным пальцами свой тонкий прямой нос, возможно, желая этим меня оскорбить, в чем я, правда, не уверен, а Сьюзен заметила, что, по ее мнению, для детектива сущий пустяк беседовать с помощником окружного прокурора, а вот она бы напугалась до полусмерти. Джарелл за столом промолчал, но, когда ленч был окончен, отвел меня в сторонку и поинтересовался подробностями. Я сказал ему, что, раз комиссар полиции пообещал, что власти не станут вмешиваться в его личные дела, в этом ничего нет страшного. Я скажу, что принадлежу к числу личных дел Джарелла, а поэтому отказываюсь распространяться. |
| Which I did. Having stopped on the way to phone Wolfe because he always likes to know where I am, I was a little late, arriving in the anteroom at 3:02 p.m., and then I was kept waiting exactly one hour and seventeen minutes. Taken in to Mandelbaum at 4:19, I was in no mood to tell him anything whatever except that he was a little balder and a little plumper than when I had last seen him, but he surprised me. I had expected him to try to bulldoze me, or sugar me, into spilling something about my assignment at Jarrell’s, but he didn’t touch on that at all. Apparently Jarrell’s session with the commissioner had had some effect. After apologizing for keeping me waiting, Mandelbaum wanted to know what I had seen and heard when I entered the studio at noon on Wednesday and found James L. Eber there with Mrs. Wyman Jarrell. Also whether I had seen Eber with anyone else or had heard anyone say anything about him. | Что я и сделал. Задержавшись по пути, чтобы позвонить Вульфу (он любит знать, где я провожу время), я немного опоздал, явившись в приемную в пятнадцать ноль две, а там меня продержали ровно час семнадцать минут. Когда в четыре девятнадцать меня провели к Мандельбауму, я был не в настроении говорить ему что-либо еще, кроме правды, а именно: что он совсем облысел и здорово растолстел с тех пор, как мы с ним виделись в последний раз, но он меня прямо-таки удивил. Я полагал, он станет угрозами либо лаской вытягивать из меня, что же я все-таки делал у Джарелла, но он этой темы даже не коснулся. Очевидно, совещание Джарелла с комиссаром не прошло даром. Сразу же извинившись за то, что заставил меня ждать, Мандельбаум пожелал узнать, что я видел и слышал, когда вошел в среду днем в студию и застал там Джеймса и Л. Ибера с миссис Уимен Джарелл. Видел ли я, чтобы о нем кто-нибудь что-нибудь говорил. |
| Since that was about Eber and his movements and contacts the day before he was killed, I couldn’t very well say that I concluded by an acceptable process of reasoning that it was irrelevant, so I obliged. I even gave him verbatim the words that had passed among Eber and Susan and me. He spent some time trying to get me to remember other words, comments that had been made in my hearing about Eber and his appearance there that day, but on that I passed. I had heard a few, chiefly at the lunch table, and had reported them to Wolfe, but none of them had indicated any desire or intention to kill him, and I saw no point in supplying them for the record. It was for the record. A stenographer was present, and after Mandelbaum finished with me I had another wait while a statement was typed for me to sign. Reading it, I could find nothing that needed changing, so I signed it “Archie Goodwin, alias Alan Green.” I thought that might as well be on record too. | Я процитировал то, что было сказано между Ибером, Сьюзен и мной. Он какое-то время потел, стараясь вытянуть из меня, что было сказано в моем присутствии об Ибере и его появлении в доме, но тут я сказал себе: «Пас». Кое-что я действительно слышал, главным образом за ленчем, что и пересказал Вульфу, но из этих фраз никак нельзя было заключить, чтобы кто-то желал либо намеревался его убить. Поэтому я не видел никакого смысла в том, что их занесут в протокол. |
random book preview
(Stout Rex, "If Death Ever Slept")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |