|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| “You dared make the sign which only a priest of Jhebbal Sag dare make. Thunder rumbled through the black Mountain of the Dead and the altar-hut of Gullah was thrown down by a wind from the Gulf of Ghosts . The loon which is messenger to the Four Brothers of the Night flew swiftly and whispered your name in my ear. Your race is run. You are a dead man already. Your head will hang in the altar-hut of my brother. Your body will be eaten by the black-winged, sharp-beaked Children of Jhil.” | — Ты осмелился нарисовать символ, который принадлежит только жрецам Иргала Зага. Гром прокатился над Мертвыми Горами и святилище Гуллаха рухнуло от вихря из Залива Духов. Этот вихрь, посланец Четырех Братьев Ночи, примчался и шепнул мне на ухо твое имя. Людям твоим конец. Сам ты уже мертв. Твоя голова повиснет на стене в святилище моего брата. Твое тело пожрут чернокрылые и остроклювые Дети Ихиля. |
| “Who the devil is your brother?” demanded Conan. His sword was naked in his hand, and he was subtly loosening the ax in his belt. | — Да что это, сто чертей, у тебя за брат? — спросил Конан. Меч уже был в его руке, теперь он потихоньку доставал топор. |
| “Zogar Sag; a child of Jhebbal Sag who still visits his sacred groves at times. A woman of Gwawela slept in a grove holy to Jhebbal Sag. Her babe was Zogar Sag. I too am a son of Jhebbal Sag, out of a fire-being from a far realm. Zogar Sag summoned me out of the Misty Lands . With incantations and sorcery and his own blood he materialized me in the flesh of his own planet. We are one, tied together by invisible threads. His thoughts are my thoughts; if he is struck, I am bruised. If I am cut, he bleeds. But I have talked enough. Soon your ghost will talk with the ghosts of the Dark Land , and they will tell you of the old gods which are not dead, but sleep in the outer abysses, and from time to time awake.” | — Зогар Заг, дитя Иргала Зага, который все еще навещает свою древнюю рощу. Женщина из Гвавели проспала ночь в этой роще и понесла Зогара Зага. Я тоже родился от Иргала Зага и огненного существа из дальних земель. Зогар вызвал меня из Страны Туманов. С помощью заклинаний магии и собственной крови он облек меня в плоть этого мира. Мы с ним единое целое, соединенное невидимыми узами. Его мысли — мои мысли. Меня ранит удар, нанесенный ему, он истекает кровью, когда ранят меня. Но я уже и так много сказал. Теперь пусть душа твоя беседует с духами Мрачного Края. Они тебе и поведают о древних богах, которые не сгинули, а только дремлют в бездне и временами пробуждаются. |
| “I'd like to see what you look like,” muttered Conan, working his ax free, “you who leave a track like a bird, who burn like a flame and yet speak with a human voice.” | — Хотел бы я посмотреть, как ты выглядишь, — проворчал Конан и приготовил топор. — Ты оставляешь птичий след, горишь огнем и говоришь человеческим голосом… |
| “You shall see,” answered the voice from the flame, “see, and carry the knowledge with you into the Dark Land .” | — Ты увидишь, — донеслось из пламени. — Ты все узнаешь и унесешь это знание с собой в Мрачный Край. |
| The flames leaped and sank, dwindling and dimming. A face began to take shadowy form. At first Conan thought it was Zogar Sag himself who stood wrapped in green fire. But the face was higher than his own, and there was a demoniac aspect about it — Conan had noted various abnormalities about Zogar Sag's features — an obliqueness of the eyes, a sharpness of the ears, a wolfish thinness of the lips: these peculiarities were exaggerated in the apparition which swayed before him. The eyes were red as coals of living fire. | Пламя вспыхнуло и опало, начало гаснуть. Стал вырисовываться туманный облик. Сначала Конан подумал, что это сам Зогар и есть, закутанный в зеленый огонь, но только он был куда выше ростом — выше самого Конана, и в лице было что-то дьявольское, хотя и были у него такие же раскосые глаза и острые уши, как у колдуна. Вот только глаза были красные, как угли. |
| More details came into view: a slender torso, covered with snaky scales, which was yet man-like in shape, with man like arms, from the waist upward, below, long crane-like legs ended in splay, three-toed feet like those of huge bird. Along the monstrous limbs the blue fire fluttered and ran. He saw it as through a glistening mist. | Торс существа, длинный и тонкий, был покрыт змеиной чешуей. Руки были человеческими, зато ноги кончались трехпалыми лапами, как у гигантской птицы. По всему телу пробегали дрожащие синие огоньки. |
| Then suddenly it was towering over him, though he had not seen it move toward him. A long arm, which for the first time he noticed was armed with curving, sickle-like talons, swung high and swept down at his neck. With a fierce cry he broke the spell and bounded aside, hurling his ax. The demon avoided the cast with an unbelievably quick movement of its narrow head and was on him again with a hissing rush of leaping flames. | И вдруг эта тварь повисла прямо над ним, хоть и не сделала никакого движения. Длинная рука, вооруженная серповидными когтями, взметнулась и устремилась к его шее. Конан дико закричал, отгоняя наваждение и отскочил в сторону, одновременно метнув топор. Демон уклонился от удара с невероятным проворством и снова окутался огнем. |
| But fear had fought for it when it slew its other victims and Conan was not afraid. He knew that any being clothed in material flesh can be slain by material weapons, however grisly its form may be. | Когда демон убивал других, его союзником был страх. Но Конан не боялся. Он знал, что каждое существо, облеченное в земную плоть, может быть поражено оружием — как бы страшно это существо не выглядело. |
| One flailing talon-armed limb knocked his helmet from his head. A little lower and it would have decapitated him. But fierce joy surged through him as his savagely driven sword sank deep in the monster's groin. He bounded backward from a flailing stroke, tearing his sword free as he leaped. The talons raked his breast, ripping through mail-links as if they had been cloth. But his return spring was like that of a starving wolf. He was inside the lashing arms and driving his sword deep in the monster's belly — felt the arms lock about him and the talons ripping the mail from his back as they sought his vitals — he was lapped and dazzled by blue flame that was chill as ice — then he had torn fiercely away from the weakening arms and his sword cut the air in a tremendous swipe. | Удар когтистой лапы сорвал с него шлем. Чуть ниже — и голова слетела бы с плеч. Жестокая радость охватила варвара, когда его меч вонзился в подбрюшье чудовища. Конан увернулся от следующего удара и освободил меч. Когти пропахали его грудь, разрывая звенья кольчуги, словно нитки. Но следующая атака киммерийца была подобна прыжку голодного волка. Он оказался между лап чудовища и еще раз с силой вонзил меч ему в брюхо. Он слышал, как длинные лапы разрывают кольчугу на спине, добираясь до тела, чувствовал, как холодный огонь окутывает его самого… Внезапно Конан вырвался из ослабевших лап и его меч совершил смертоносный взмах. |
| The demon staggered and fell sprawling sidewise, its head hanging only by a shred of flesh. The fires that veiled it leaped fiercely upward, now red as gushing blood, hiding the figure from view. A scent of burning flesh filled Conan's nostrils. Shaking the blood and sweat from his eyes, he wheeled and ran staggering through the woods. Blood trickled down his limbs. Somewhere, miles to the south, he saw the faint glow of flames that might mark a burning cabin. Behind him, toward the road, rose a distant howling that spurred him to greater efforts. Chapter VIII: Conajohara No More | Демон зашатался и упал на бок. Голова его держалась на тонкой полоске шкуры. Искры, бегавшие по его телу, из голубых стали красными и покрыли все тело демона. Конан услышал запах горящего мяса, стряхнул с глаз кровь и пот, повернулся и побежал по лесу. По израненным рукам и ногам текла кровь. Потом он увидел где-то на севере зарево — возможно, горел дом. За спиной начался знакомый вой. Он побежал быстрее. 8. КОНЕЦ КОНАЙОХАРЫ |
| There had been fighting on Thunder River; fierce fighting before the walls of Velitrium; ax and torch had been plied up and down the bank, and many a settler's cabin lay in ashes before the painted horde was rolled back. | Стычки на берегах Громовой Реки; жестокое сражение под стенами Велитриума; немало потрудились топор и факел и не одна хижина превратилась в пепел, прежде чем отступила размалеванная орда. |
| A strange quiet followed the storm, in which people gathered and talked in hushed voices, and men with red-stained bandages drank their ale silently in the taverns along the river bank. | Затишье после этой бури было особенным: люди, собираясь, говорили вполголоса, а воины в окровавленных бинтах пили свое пиво по тавернам и вовсе молчком. |
| There, to Conan the Cimmerian, moodily quaffing from a great wine-glass, came a gaunt forester with a bandage about his head and his arm in a sling. He was the one survivor of Fort Tuscelan . | В одной из таких таверн сидел Конан-киммериец и прихлебывал из огромной кружки. К нему подошел худощавый следопыт с перевязанной головой и рукой в лубке. Он один остался в живых из гарнизона форта Тускелан. |
| “You went with the soldiers to the ruins of the fort?” | — Ты ходил с солдатами на развалины форта? |
| Conan nodded. | Конан кивнул. |
| “I wasn't able,” murmured the other. “There was no fighting?” | — А я не мог, — сказал следопыт. — Драки не было? |
| “The Picts had fallen back across Black River . Something must have broken their nerve, though only the devil who made them knows what.” The woodsman glanced at his bandaged arm and sighed. | — Пикты отступили за Черную Реку. Что-то их напугало, но только дьявол, их папаша, знает, что это было. |
| “They say there were no bodies worth disposing of.” | — Говорят, там и хоронить нечего было? |
| Conan shook his head. “Ashes. The Picts had piled them in the fort and set fire to the fort before they crossed the river. Their own dead and the men of Valannus.” | Конан кивнул. — Один пепел. Пикты свалили все трупы в кучу и сожгли, прежде чем уйти. И своих, и людей Валанна. |
random book preview
(Howard Robert, "Beyond the Black River")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |