|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| 'Oh, no. You and I are promised reprieve from this midden-heap town. And ... Bourne ... particularly if we heroically regain the Savankh for the honour of the Empire. After its theft is just terribly well known, of course.' 'Now, that's good!' Bourne's brows tipped up and his lips pursed, a rather obscene spectacle between the bushiness of brown moustache and beard. 'And how do we do that? You going to trade this Hanse another halter for it?' She looked long at him. Coolly, brows arched above blue-lidded eyes. 'What's that in your hand. Guardian; Hell Hound so loyal to His Highness?' Bourne regarded the dagger in his big hairy hand, looked at Lirain, and began to smile. | Верзила, так фамильярно разлегшийся на диване красавицы, медленно кивнул. — Должен обратить твое внимание, что ты очень просто можешь остаться загнивать вместе с ним. |
| Though hardly beloved nor indeed particularly lovable, Hanse was a member of the community. Though a paid ally, the customs inspector was not. Hanse heard from three sources that Cusharlain had been asking after him, on behalf of someone else. After giving that thought, Hanse traded with a grimy little thief. First Hanse reminded him that he could easily take the five truly fine melons the boy had been so deft as to steal, all in an afternoon. The boy agreed to accept a longish, stiffish piece of braided gold thread, and Hanse gained four melons. With his hilt and then thumb, Hanse made a nice depression in the top of each. Into each he tucked a nice pearl; four of his thirty-four. These he set before the hugely fat and grossly misnamed Moonflower, a S'danzo who liked food, melons, pearls, Hanse, and proving that she was more than a mere charlatan. Many others were. Few had the Gift. Even the cynical Hanse was convinced that Moonflower had. | — О нет. Нам с тобой было обещано возвращение из этой помойки. И… Борн… особенно, если мы геройски вернем Сэванх во славу Империи. Разумеется, после того, как об этой ужасной краже узнают все. — А вот это уже хорошо! — брови Борна дернулись вверх, а губы плотно сжались, образовав неприличную картину между густыми зарослями усов и бороды. — И как же мы осуществим это? Ты собираешься продать Гансу еще подвязки? Девушка долго смотрела на него. Холодно, изогнув брови над глазами с голубыми веками. — А вот это в твоих руках, гвардеец. Цербер так лоялен к Его Высочеству? Взглянув на кинжал в большой волосатой руке. Борн посмотрел на Лирайн и начал улыбаться. Хотя и не пользующийся любовью, да и вообще вряд ли способный вызвать ее, Ганс все же был членом общества. Таможенник же им не являлся. Из трех источников Гансу стало известно, что Кушарлейн по чьему-то поручению наводит о нем справки. Обдумав эти сведения, Ганс устроил сделку с угрюмым воришкой. Вначале он напомнил ему, что может просто отобрать эти пять действительно замечательных дынь, которые мальчишка ухитрился стянуть в течение одного дня. Парень согласился принять толстый шнурок из золотых нитей, а Ганс получил четыре дыни. Сначала рукояткой ножа, а затем большим пальцем, он сделал у корешка каждой по аккуратному углублению. В них вставил по жемчужине — четыре из тридцати четырех, что у него были. Дыни он разложил перед невообразимо жирной С'данзо, в издевку прозванную Лунным Цветком, которая любила еду, дыни, жемчуг, Ганса и доказывать, что она нечто большее, чем простая шарлатанка. Многие были только этим. Лишь некоторые обладали Даром. Даже циничный Ганс был убежден, что у Лунного Цветка он есть. |
| She sat on a cushioned stool of extra width and sturdy legs. Her pile of red and yellow and green skirts overflowed it, while disguising the fact that so did her vast backside. Her back was against the east wall of the tired building wherein she and her man and seven of their brood of nine dwelt, and wherein her man sold ... things. Hanse sat cross-legged before her. Looking boyish without his arm sheaths and in a dusty tunic the colour of an old camel. He watched a pearl disappear under Moonflower's shawl into what she called her treasure chest. He watched the melon disappear between her lavender-painted lips. Swiftly. 'You are such a good boy, Hanse.' When she talked, Moonflower was a kitten. 'Only when I want something, passionflower.' | С'данзо сидела на обитом с короткими ножками и непомерной ширины стуле. Ворох красных, желтых и зеленых юбок стекал с него, скрывая, что ее широкая задница делает то же самое. Спиною старуха прижималась к восточной стороне здания, где проживали она, ее муж и семеро из выводка в девять человек и где муж продавал… разные вещи. Скрестив ноги, Ганс сел напротив. Без напульсников, в пропыленной тунике цвета старого верблюда, он казался мальчишкой. Вор проследил, как жемчужины исчезли под шалью Лунного Цветка в так называемой дарохранительнице. Отметил, что одна дыня молниеносно исчезла между лилово накрашенными губами. |
| She laughed and beamed and tousled his hair for he knew that such talk pleased her. Then he told her the story. Handed her, disguised in carefully smudged russet, a strip of silken cloth: two straps and two cupped circles bearing many thread-holes. | Она просияла и, засмеявшись, взъерошила его волосы. Он знал, что такие разговоры доставляют ей радость и все ей рассказал. Передал спрятанный в тщательно испачканную грубую ткань кусок шелка: две полоски и две круглые чашечки, со множеством торчащих обрезанных ниток. |
| 'Ah! You've been visiting a lady in the Path of Money! Nice of you to let Moonflower have four of the pearls you've laboriously sliced off this little sheath!' | — А! Ты навестил даму с Тропы Денег! Очень мило с твоей стороны передать Лунному Цветку четыре из тех жемчужин, что ты заботливо срезал с этого одеяния! |
| 'She gave it me for services rendered.' He waved a hand. 'Oh, of course. Hmm.' She folded it, unfolded it, fondled it, drew it through her dimple-backed hands, sniffed and tasted it with a dainty tongue-tip. A gross kitten at her divining. She closed her eyes and was very still. As Hanse was, waiting. | — Она сама отдала мне его за оказанную услугу, — махнул рукой Ганс. — О, ну конечно же. Гм-м. Она сложила корсет, расправила его, снова сложила, провела им по своей морщинистой руке, понюхала и привередливо попробовала кончиком языка. Большой котенок, занятый исследованием незнакомой вещи. Женщина закрыла глаза и затихла. Ганс ждал. |
| 'She is indeed a c- what you said,' she told him, able to be discreet even though in something approaching a trance. 'Oh, Shadowspawn! You are involved in a plot beyond your dreaming. Odd - this must be the Emperor I see, watching from afar. And this big man with your - acquaintance. A big man with a big beard. In a uniform? I think so. Close to our ruler, both. Yet ... ahh ... they are his enemies. Yes. They plot. She is a serpent and he a lion of no little craft. They seek ... ah, I see. The Prince-Governor has become faceless. Yes. They seek to cost him face.' Her eyes opened to stare wide at him, two big garnets set amid a heavy layer of kohl. 'And you, Hanse my sweet, are their tool.' They stared at each other for a moment. 'Best you vanish for a time, Shadowspawn. You know what becomes of tools once they are no longer needed.' 'Discarded,' he snarled, not even bemoaning the loss of Lirain's denuded bandeau, which Moonflower made vanish within a shawl-buried vaster one. 'Or,' she said, keeping him fixed by her gaze, 'hung up.' | — Она и впрямь б…, как ты и говорил, — сказала она, не теряя благоразумия даже входя в транс. — О, Заложник Теней! Ты оказался замешан в заговор, о котором даже не мечтал. Странно — должно быть, я вижу Императора, следящего издали. И какого-то большого мужчину с твоей… знакомой. Большой мужчина с большой бородой. В военной форме? По-моему, да. Близкие к нашему правителю оба. И все же… ахх… Они его враги. Да. Они строят заговор. Она — змея, а он лев и опытный. Они замышляют… ага, вижу. Принц-губернатор становится безликим. Они замышляют лишить его чести. Ее глаза широко открылись и уставились на него, два граната, окруженные толстым слоем краски для ресниц. — А ты, милый мой Ганс, их орудие. Некоторое время они смотрели друг на друга. — Тебе лучше всего исчезнуть на время, Шедоуспан. Ты знаешь, что становится с орудиями, когда надобность в них отпадает. — Их выкидывают, — прорычал Ганс, даже не переживая по поводу потери корсета Лирайн, который исчез под шалью Лунного Цветка. — Или, — сказала она, не отрывая от него взгляда, — их вешают. |
| Lirain and her (uniformed?) confederate were tools then, Hanse reasoned, prowling the streets. Prince Kadakithis was nice to look at, and charismatic. So his imperial half-brother had sent him way out here, to Sanctuary. Now he wanted him sorely embarrassed here. Hanse could see the wisdom of that, and knew that despite what any might say, the Emperor was no fool. So, then. They two plotted. Lirain gained enough knowledge of Hanse to employ Cusharlain to investigate him. She had found a way to effect their meeting. Yes; though it hurt his ego, he admitted to himself that she had made the approach and the decisions. So now he was their tool. A tool of tools! | «Значит, Лирайн и ее сообщник (носящий форму?) являются орудиями», — рассуждал Ганс, бродя по улицам. На Принца Кадакитиса приятно взглянуть, он харизматичен. Поэтому Его Величество — сводный брат отослал его подальше — сюда, в Санктуарий. Теперь он хочет, чтобы его поставили здесь в неловкое положение. Ганс увидел мудрость замысла и понял: что бы там ни говорили, но Император не дурак. Вот значит как. Двое составили заговор. Лирайн, узнав про Ганса достаточно, наняла Кушарлейна, чтобы тот прощупал его. Она нашла способ подстроить их встречу. Да, хотя его самолюбие было задето, Ганс признавался себе, что именно девушка сделала первый шаг и принимала решения. Значит, он стал их орудием. Орудием орудий! |
| Robbing Kadakithis, however, had been his goal before he met that cupidinous concubine. So long as she helped, he was quite willing to let her think he was her dupe. He wanted to be their tool, then - insofar as it aided him to gain easy entry to the palace. Forewarned and all that. There was definitely potential here for a clever man, and Hanse deemed himself twice as clever as he was, which was considerably. Finally, being made the tool of plotting tools was far too demeaning for the Hansean ego to accept. | Однако ограбление Кадакитиса превратилось в заветную мечту Ганса еще до встречи с любвеобильной наложницей. До тех пор, пока она помогала ему, он был готов позволить ей считать, что полностью одурачен ею. Значит он хотел стать орудием заговорщиков — до тех пор, пока это помогало ему получить легкий доступ во дворец. Предупрежден — и все такое. Определенно, здесь было где развернуться умному человеку, а Ганс тешил себя мыслью, что он вдвое умнее, чем на самом деле, что тоже было весьма неплохо. Наконец, быть превращенным в орудие в руках орудий — это был вызов его самолюбию. |
| Yes. He would gain the wand. Trade it to the Prince-Governor for gold - no, better make it the less intimidating silver - and freedom. From Suma or Mrsevada or some place, he'd send a message back, anonymously informing Kadakithis that Lirain was a traitor. Hanse smiled at that pleasant thought. Perhaps he'd just go up to Ranke and tell the Emperor what a pair of incompetent agents he had down in Sanctuary. Hanse saw himself richly rewarded, an intimate of the Emperor ... | Да, он похитит жезл. Продаст его Принцу-губернатору за золото — нет, пусть это будет не столь опасное серебро — и свободу. Из Сумы, Мрсевады или какого-нибудь другого места он отправит послание, анонимно извещающее Кадакитиса о том, что Лирайн предатель Ганс улыбнулся этой приятной мысли. Возможно, он просто отправится в Рэнке и скажет Императору, пара каких бестолковых агентов у него в Санктуарии. Ганс увидел себя щедро вознагражденным, близким другом Императора. |
| And so he and Lirain met again, and made their agreement and plan. A gate was indeed left open. A guard did indeed quit his post before a door of the palace. It did indeed prove to be unlatched. Hanse locked it after him. Thus a rather thick-waisted Shadow-spawn gained entry to the palatial home of the governor of Sanctuary. Dark corridors led him to the appointed chamber. As the prince was not in it, it was not specifically guarded. The ivory rod, carved to resemble rough-barked wood, was indeed there. So, unexpectedly enjoying the royal couch in its owner's absence, was Lirain's sister concubine. She proved not to have been drugged. She woke and opened her mouth to yell. Hanse reduced that to a squeak by punching her in the belly, which was shockingly convex and soft, considering her youth. He held a pillow over her face, sustaining a couple of scratches and a bruised shin. She became still. He made sure that she was limp but quite alive, and bound her with a gaiter off her own sandal. The other he pulled around so as to hold in place the silken garment he stuffed into her mouth, and tied behind her head. He removed the pendant from one ear. All in darkness. He hurried to wrap the rod of authority in the drape off a low table. Hitching up his tunic, he began drawing from around his waist the thirty feet of knotted rope he had deemed wise. Lirain had assured him that a sedative would be administered to the Hell Hounds' evening libation. Hanse had no way of knowing that to be the truth; that not only had one of those big burly five done the administering, he had drunk no less than the others. Bourne and company slept most soundly. The plan was that Hanse would leave the same way he had entered. Because he knew he was a tool and was suspicious unto caution, Hanse had decided to effect a different exit. | Итак, он снова встретился с Лирайн, они договорились и составили план. Ворота действительно остались не заперты. Стражник действительно покинул свой пост перед дверью дворца. Та действительно оказалась не на засове. Ганс запер ее за собой. Таким образом с весьма полной талией Заложник Теней получил доступ в резиденцию губернатора Санктуария. Темные коридоры привели его к нужной комнате. Поскольку Принца внутри не было, комната не охранялась. Жезл из слоновой кости, обработанный так, чтобы походить на дерево с грубой корой, действительно находился в ней. Как и нежданно наслаждавшаяся царскими покоями в отсутствии хозяина наложница, товарка Лирайн. Она оказалась неусыпленной. Проснувшись, девушка раскрыла рот, чтобы закричать. Ганс уменьшил крик до слабого писка, ткнув ее в живот, оказавшийся потрясающе выпуклым и мягким, учитывая ее молодость. Ганс подержал некоторое время на ее лице подушку, выдержав пару царапин и разбитый подбородок. Девушка затихла. Ганс убедился, что она потеряла сознание, но жива, и связал ее шнурком ее собственной сандалии. Второй он использовал для того, чтобы удержать на месте шелковое нижнее белье, засунутое в рот, завязав его на затылке. Он снял одну сережку. Все это в темноте. Затем торопливо замотал жезл власти в покрывало, лежащее на столике. Подобрав тунику, он начал разматывать с талии тридцать футов веревки с узлами, которую предусмотрительно захватил с собой. Лирайн заверила его, что в вечернюю трапезу церберов будет добавлено снотворное. У Ганса не было никакой возможности узнать, правда ли это, ни того, что не только один из этой пятерки здоровяков подсыпал зелье, но и пил не меньше остальных. Борн и его товарищи крепко спали. По замыслу Ганс должен был уйти тем же путем, каким и пришел. Но так как он знал, что является орудием и стал подозрительно осторожным, он решил выбрать другой путь. |
| One end of the rope he secured to the table whose drape he'd stolen. The other he tossed out the window. Crosswise, the table would hold the rope without following him through the window. | Один конец веревки он прикрепил к столу, стащив с него скатерть. Другой выбросил из окна. Стол застрянет в оконном проеме и удержит веревку, не последовав за ней вниз. |
| It proved true. Hanse went out, and down. Slipping out westwards to wend his way among the brothels, he was aware of a number of scorpions scuttling up and down his back, tails poised. Evidently the bound occupant of His Highness's bed was not found. Dawn was still only a promise when Hanse reached his second-floor room in the Maze. | Сделано. Ганс выбрался из окна и спустился вниз. Пробираясь на запад между публичных домов, Ганс чувствовал, как по его спине «ползают» скорпионы с поднятыми хвостами. Очевидно, связанная обитательница постели Его Высочества еще не обнаружена. Рассвет был еще не более, чем обещанием, когда Ганс добрался до своей комнаты на втором этаже в Лабиринте. |
| He was a long time wakeful. Admiring the symbol of Rankan authority, named for the god they claimed had given it them. Marvelling at its unimposing aspect. A twig-like wand not two feet long, of yellowing ivory. He had done it! | Долгое время он не ложился спать. Восхищался символом рэнканской власти, названным в честь бога, который, как они утверждают, лично вручил его им. Восхищался его невычурным видом. Палка меньше двух футов длины из пожелтевшей слоновой кости. Он сделал это! |
| Shortly after noon next day, Hanse had a talk with babbly old Hakiem, who had lately done much babbling about what a fine fellow His handsome Highness was, and how he had even spoken with Hakiem, giving him two pieces of good silver as well! Today Hakiem listened to Hanse, and he swallowed often. What could he do save agree? Carrying a pretty pendant off a woman's earring, Hakiem hied him to the palace. Gained the Presence by sending in one word to the Prince, with the pendant. Assured him he had nothing to do with the theft. Most privily Hakiem stated what he'd been told, and the thief's terms. Ransom. | На следующий день вскоре после полудня Ганс переговорил со старым болтуном Хакимом, который в последнее время много говорил о том, какой замечательный парень этот Его Красивое Высочество, и как он поговорил с Хакимом, да еще дал две серебряные монеты! Сегодня Хаким слушал Ганса, часто сглатывая. Что еще он мог сделать, кроме как согласиться? Захватив женскую серьгу, Хаким пошел во дворец. Добился аудиенции, послав Принцу одно слово вместе с сережкой. Заверив его, что не имеет никакого отношения к воровству. В беседе с глазу на глаз передал, что ему сказали, и назвал условия вора. Выкуп. |
| The Prince-Governor had to pay, and knew it. If he could get the damned Savankh back, he'd never have to let out that it had been stolen in the first place. Taya, who had spent a night in his bed less comfortable than she had expected, had no notion what had been taken. Too, she seemed to believe his promise to stretch or excise various parts of her anatomy should she flap her mouth to anyone at all. | Принц-губернатор должен был заплатить и знал это. Если он сможет вернуть этот проклятый Сэванх, он перво-наперво позаботится о том, чтобы никто не узнал, что его похитили. Тая, проведшая ночь в его постели с меньшими удобствами, чем ожидала, понятия не имела о том, что было похищено. К тому же она, похоже, поверила обещанию Принца вырвать или отрезать различные части ее тела, если только она попробует раскрыть рот. |
| Meanwhile the concubine Lirain and Hell Hound Bourne were jubilant. Plotting. Grinning. Planning the Revelation that would destroy their employer. Indeed, they lost no time in dispatching a message to their other employers, back in Ranke. That was premature, unwise, and downright stupid. Next came the coincidence, though it wasn't all that much one. Zaibar and Quag were sword-happy hotheads. Razkuli complained of fire in the gut and had the runs besides. That left only two Hell Hounds; whom else would the prince entrust with this mission? After a short testing conference, he chose Bourne to implement the transaction with the thief. Bourne's instructions were detailed and unequivocal: all was to be effected precisely as the thief, through Hakiem, had specified. Bourne would, of course, receive a nice bonus. He was made to understand that it was also to serve as a gag. Bourne agreed, promised, saluted, louted, departed. | В это время наложница Лирайн и цербер Борн торжествовали. Строили планы. Ухмылялись. Разрабатывали «разоблачения», которые уничтожат их господина. Больше того, они не теряя времени отправили послание другому своему господину, оставшемуся в Рэнке. Это было преждевременно, неумно и просто совершенно глупо. Случайность, таковой не-являющаяся, определила выбор Принца. Зэлбар и Квач были горячими головами, для которых главное — помахать мечом. Рэзкьюли жаловался на огонь в желудке и постоянно бегал в уборную. Таким образом, оставалось лишь два цербера, а кому еще Принц мог доверить это дело? После небольшого сравнительного опроса Принц выбрал Борна для того, чтобы осуществить сделку с врагом. Инструкции для Борна были недвусмысленными и детально расписаны: все должно быть осуществлено в точности так, как через Хакима указал вор. Разумеется Борн получит щедрое вознаграждение. Ему также дали понять, что это должно было, послужить отвлекающим маневром. Борн согласился, заверил, отсалютовал, раскланялся и удалился. |
| Once the villa had commanded a fine view of the sea and naturally terraced landscape flowing a league along the coast to Sanctuary. Once a merchant had lived here with his family, a couple of concubines who counted themselves lucky, servants, and a small army or defence force. The merchant was wealthy. He was not liked and did not care that many did not care for the way he had achieved wealth and waxed richer. One day a pirate attack began. Two days later the gorge that marked the beginning of rough country disgorged barbarians. They also attacked. The merchant's small army proved too small. He and his armed force and servants and unlucky concubines and family were wiped out. The manse he had called Eaglenest was looted and burned. The pirates had not been pirates and the barbarians had not been barbarians -technically, at least: they were mercenaries. Thus, forty years ago, had some redistribution of wealth been achieved by that clandestine alliance of Sanctuarite nobles and merchants. Others had called Eaglenest 'Eaglebeak' then and still did, though now the tumbled ruins were occupied only by spiders, snakes, lizards, scorpions, and snails. As Eaglebeak was said to be haunted, it was avoided. It was a fine plan for a night meeting and transfer of goods, and to Eaglebeak came Bourne, alone, on a good big prancing horse that swished its tail for the sheer joy and pride of it. The horse bore Bourne and a set of soft saddlebags, weighty and jingling. | Когда-то с виллы открывался прекрасный вид на море и естественные террасы ландшафта, раскинувшиеся вдоль побережья на целую лигу по направлению к Санктуарию. Когда-то здесь жил купец со своей семьей, парой наложниц, считавших, что им повезло, слугами и небольшим войском или силами самообороны. Купец был богат. Его не любили, а ему было наплевать, что многим не нравилось то, как он наживал свое состояние. Однажды напали пираты. Через два дня ущелье, обозначавшее начало диких земель, исторгло варваров. Они тоже присоединились к нападению. Небольшое войско купца оказалось слишком маленьким. Он, его воины, слуги, несчастные наложницы и семейство были сметены. Особняк, который он называл «Орлиное гнездо», был разгромлен и сожжен. Пираты не были пиратами, а варвары варварами — по крайней мере формально: это были наемники. Таким образом, сорок лет назад тайный альянс знати и купцов Санктуария осуществил это небольшое перераспределение ценностей. С тех пор «Орлиное гнездо» называют «Орлиным клювом», хотя теперь заброшенные развалины населены одними пауками, змеями, ящерицами, скорпионами и улитками. Поскольку говорят, что в «Орлином клюве» водится нечистая сила, его избегают. Это было превосходное место для ночного свидания и передачи жезла, именно в «Орлиный клюв» приехал Борн, один на большом великолепном гарцующем коне, от удовольствия со свистом рассекающего воздух хвостом. Конь нес на себе Борна и дорожные сумки, тяжело нагруженные и звенящие. |
| Near the scrubby acacia specified, he drew rein and glanced about at a drear pile and scatter of building stones and their broken or crumbled pieces. His long cloak he doffed before he dismounted. Sliding off his horse, he stood clear while he unbuckled his big weapons belt. The belt, with sheathed sword and dagger, he hung on his saddle-horn. He removed the laden bags. Made them jingle. Laid them on the ground. Stepping clear of horse and ransom, he held his arms well out from his body while he turned, slowly. | У указанных невысоких зарослей акации воин натянул поводья и взглянул на угрюмые нагромождения и россыпи строительных камней, разбитых и рассыпанных. Свой длинный плащ он сбросил перед тем, как спешиться. Соскользнув с коня. Борн вышел на открытое место и расстегнул широкий пояс с оружием. Его с мечом и кинжалом в ножнах он повесил на луку седла. Затем снял переметные сумы. Позвенел ими. Положил на землю. Отойдя от коня и выкупа, развел руки и медленно обернулся. |
| He had shown the ransom and shown himself unarmed. Now a pebble flew from somewhere to whack a big chunk of granite and go skittering. At that signal. Bourne squatted and, on clear ground in the moonlight, emptied both saddlebags in a clinking, chiming, shimmering, glinting pile of silver coinage amid which gleamed a few gold disks. Laboriously and without happiness, Bourne clinked them all back into the pouches of soft leather, each the size of a nice cushion. He paced forward to lay them, clinking, atop a huge square stone against which leaned another. All as specified. | Борн показал выкуп, показал, что сам безоружен. Прилетевший откуда-то камешек стукнулся о гранитную плиту и покатился дальше. По этому сигналу Борн сел на корточки и опустил обе сумы на чистую землю, освещенную лунным светом, образовав звенящую, гремящую, сияющую и блестящую кучу серебряных монет, среди которых сверкало несколько золотых кружочков. Старательно и без особого удовольствия цербер пересыпал все это в мешки из мягкой кожи, каждый размером с приличную подушку. Шагнув вперед, он со звоном положил их на большой квадратный камень, к которому был прислонен еще один. Все, как приказано. |
random book preview
(Robert Asprin, "Stealers Sky")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |