|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| "Thick," I told him as I finished getting his shoes on. "We're going ashore. Once we're on solid ground again, you're going to feel much better. You'll see." | – Олух, – проговорил я, натягивая на него сапоги. – Мы сходим на берег. Как только мы окажемся на земле, тебе станет намного лучше. Вот увидишь. |
| "No I won't," he promised me. He coughed again and the rattle in it frightened me. Nonetheless, I found a cloak for him and heaved him to his feet. He staggered along beside me as we left the cabin. Out on the deck in the fresh wind for the first time in days, he shivered and clutched his cloak tightly around him. The sun shone brightly, but the day was not as warm as a summer day in Buck. Snow still owned the peaks of the higher hills, and the wind carried its chill to us. | – Не станет, – пообещал он мне и закашлялся так сильно, что я испугался. Тем не менее я надел на него плащ и заставил встать. Олух, с трудом переставляя ноги, плелся рядом со мной, когда мы вышли из каюты. Оказавшись на палубе, где дул пронзительный ветер, впервые за последние несколько дней, он задрожал и начал кутаться в плащ. Светило яркое солнце, но день выдался совсем не такой теплый, как летние дни в Бакке. Горные пики украшали снежные шапки, и ветер доносил до нас их холод. |
| The Outislanders provided our transportation to shore. Getting Thick from the deck into the dancing boat below required both Riddle and myself. I silently cursed at those guards who laughed at our predicament. At their oars, the Outislanders discussed us freely in their own tongue, unaware that I understood the disdain they expressed for a prince who chose an idiot as his companion. Once settled on the seat beside Thick, I had to put my arm around him to settle him against the terrors of a small, open boat. He wept, the round tears rolling down his cheeks as our little dory rose and fell with every passing wave. I blinked at the bright sunlight glancing off the moving water and stared stolidly at the wharves and houses of Zylig as the straining sailors rowed us to our destination. | На берег нас доставили представители Внешних островов. Нам с Риддлом пришлось напрячь все силы, чтобы заставить Олуха спуститься с палубы в пляшущую на волнах лодку. Я про себя поносил стражников, которые потешались над нашими усилиями. Сидевшие на веслах местные, не таясь, обсуждали нас на своем языке, уверенные в том, что я не понимаю их презрительных замечаний в адрес принца, выбравшего себе в спутники недоумка. Усевшись рядом с Олухом, я обнял его за плечи, стараясь защитить от ужаса, который его охватил, когда он оказался в маленькой открытой лодочке. По его щекам катились круглые слезы, когда мы взлетали и падали вниз, а я, щурясь от ярких солнечных бликов на воде, разглядывал пристани и дома Зилига. |
| It was not an inspiring view. Peottre Blackwater's disdain for the city was not misplaced. Zylig offered all the worst aspects of a lively port. Wharves and docks jutted haphazardly into the bay. Vessels of every description crowded them. Most were fat-hulled greasy whale-hunters, with a permanent reek of oil and butchery clinging to them. A few were merchanters from the Six Duchies. I saw one that looked Chalcedean and one that could have been Jamaillian. Moving amongst them were the small fishing boats that daily fed the bustling town, and even smaller craft that were hawking smoked fish, dried seaweed, and other provisions to the outward-bound vessels. Masts forested the skyline and the docked ships grew taller as we approached them. Beyond them, I caught glimpses of warehouses, sailors' inns, and supply stores. Stone structures predominated over wood. Narrow streets, some little more than trails, meandered amongst the crowded little buildings. At one end of the bay where the water ran shallower and rocky, unfit for anchorage, little stone houses clustered by the water. Rowboats were pulled out above the tideline, and spread fish hung like laundry drying from poles. Smoking fires in trenches beneath the fish added flavor as they preserved the catch. I glimpsed a pack of children racing along the beach, shrieking raucously in some wild game. | Зрелище, представшее моим глазам, не доставило мне удовольствия, и я понял отвращение Пиоттра Блэкуотера к городам. Зилиг обладал всеми недостатками большого порта. Пристани и доки под разными углами прорезали бухту, тут и там виднелись самые разные корабли. Большинство из них были могучими китобоями, и их окутывала застарелая вонь жира и крови. Мне удалось заметить несколько торговых судов из Шести Герцогств, а также одно из Чалседа и одно из Джамелии. Между ними сновали рыбачьи лодки, снабжавшие город свежей провизией, и совсем крошечные лодчонки, которые доставляли на покидавшие порт суда копченую рыбу, сушеные водоросли и все необходимое для дальней дороги. Мачты причудливыми штрихами украшали небо, по мере нашего приближения медленно увеличивались в размерах стоящие у причалов корабли. За ними мне удалось разглядеть склады, гостиницы для моряков и лавки. Узкие улицы, некоторые не шире лесной тропки, с трудом пробирались между маленькими домами, выстроенными по большей части из камня. В дальнем конце бухты, где вода была мелкой и каменистый берег не годился для причалов, стояло несколько домиков. Лодки с веслами лежали выше линии прибоя, а на веревках, точно белье, сушилась выпотрошенная рыба. Дым костров, разведенных в коптильных ямах, придавал ей особый вкус и одновременно предохранял от гниения. По берегу с громкими криками носились дети. |
| The section of the town we were approaching seemed recently built. In contrast to the rest of the settlement, the streets were wide and straight. Timber supplemented the native stone, and most of the structures were taller. Some had windows of swirled glass in the upper stories. I recalled hearing that the Six Duchies dragons had visited this port city, bringing death and destruction to our enemies. The structures in this area were all of an age, the streets straight and well cobbled. It was strange to see this orderly section amongst the haphazard port town and I wondered what it had looked like before Verity-as-Dragon had paid a call here. Stranger still to think that the destruction of war could result in such rebuilt tidiness. | Район, к которому мы приближалось, похоже, построили недавно. В отличие от остального города улицы здесь были широкими и прямыми. Традиционный местный камень здесь дополняло дерево, дома казались значительно выше. В некоторых на верхних этажах имелись окна из ребристого стекла. Я вспомнил, что драконы Шести Герцогств побывали в этом портовом городе и принесли на своих крыльях смерть и разрушения нашим врагам. |
| Above the harbor, the land rose in rocky hillsides. Dark evergreens hunched in sheltered areas. Cart tracks wound among the hillsides where sheep and goats grazed. Smoke wandered up through the tree cover from scarcely visible huts. Mountains and taller hills, crowned still with snow, loomed beyond them. We had arrived on a low tide, and the docks towered above us, supported on thick timbers crusted with barnacles and black mussels. The rungs of the ladder up to the dock were still wet from the retreating tide, and festoons of seaweed hung from them. The Prince and several boatloads of nobles had already disembarked. More Buckkeep noblemen were unloading as we approached. Grudgingly they gave way to us, to allow the Prince's Guard to clamber up the ladders onto the docks and form up to escort Dutiful to his welcome. I was the last out of the tippy little boat, having shoved a moaning Thick ahead of me up the slippery ladder. Once on the docks, I moved us away from the edge and looked around me. The Prince, flanked by his advisers, was being greeted by the Hetgurd. I was left standing to one side with Thick, unsure of what was expected of me. I needed to get him to a place where he would be comfortable and out of the public eye. I wondered uneasily if it would not have been wiser for me to remain on the ship with him. The open looks of disgust and dismay that he was receiving did not indicate a warm welcome for us. Evidently the Outislanders shared the Mountain opinion of children that were born less than perfect. If Thick had been born in Zylig, his life would not have lasted a day. | Новые дома и мощеные прямые улицы казались какими-то чужими на фоне беспорядочного портового города. Мне стало интересно, что здесь было перед тем, как в Зилиге побывал Верити-дракон. Еще больше поражал тот факт, что разрушения, причиненные войной, могут стать причиной такого методичного строительства. За гаванью тянулись скалистые холмы, тут и там в защищенных от ветра местах ютились темные вечнозеленые деревья с кривыми стволами. Среди холмов, где паслись овцы и козы, петляли проселочные дороги. Над прячущимися за деревьями домиками поднимался дым. Горы и высокие скалы со снежными вершинами виднелись за ними. Мы прибыли во время отлива, и пристани казались великанами, которые стояли на толстых деревянных ногах, облепленных рачками и черными ракушками. Мокрые перекладины лестницы, ведущей на пирс, были украшены фестонами водорослей, оставшихся после прилива. Принц и часть придворных уже высадились, остальные неохотно уступили нам дорогу, чтобы мы могли выбраться на берег и сопровождать принца дальше. Я покинул раскачивающуюся на волнах маленькую лодочку последним, подтолкнув к скользкой лестнице стонущего от страха Олуха. Выбравшись на берег, я отошел от воды и огляделся по сторонам. Принца, окруженного баккипскими придворными, приветствовали представители Хетгарда. Мы с Олухом остались стоять неподалеку, поскольку я не знал, что теперь делать. Мне нужно было увести своего подопечного в какое-нибудь теплое место, где на него не будут глазеть любопытные зеваки. Возможно, мне даже следовало остаться с ним на корабле. Откровенное отвращение и презрение во взглядах, которые бросали на него окружающие, говорило о том, что доброго приема нам ждать не стоит. Очевидно, здесь с детьми, родившимися неполноценными, обходились так же, как в Горном Королевстве. Если бы Олух появился на свет в Зилиге, его жизнь оборвалась бы на следующий день. |
| My status as both bastard and assassin had often left me lurking in the shadows at official proceedings so I did not feel slighted. If I had been alone, I would have known that my task was to mingle and observe while being nondescript. But here, in a foreign land, saddled with a sick and miserable simpleton and clad in a guard's uniform, I could do neither. So I stood awkwardly at the edge of the crowd, my arm supporting Thick, and listened to the exchange of carefully phrased greetings, welcome, and thanks. The Prince seemed to be acquitting himself well, but the look of concentration on his face warned me not to distract him with a Skill- query. Those who had come to meet him represented a variety of clans, judging from the differing animal sigils featured in their jewelry and tattoos. Most were men, richly attired in the lush furs and heavy jewelry that signified both rank and wealth among the Outislanders; but there were four women also. They wore woven wool garments trimmed with fur, and I wondered if this was to show the wealth of their land holdings. The Narcheska's father, Arkon Bloodblade, was there, along with at least six others displaying the boar of his clan. Peottre Blackwater accompanied him, his narwhal an ivory carving on a gold chain around his neck. It seemed odd to me that I saw no other narwhal sigils. That was the Narcheska's maternal clan, and among the Outislanders, her significant family line. We were here to finalize the terms of the marriage between Dutiful and her. Surely it was a momentous occasion for her clan. Why did only Peottre come to represent them? Did the rest oppose this alliance? | Мой статус бастарда и наемного убийцы нередко требовал, чтобы во время официальных мероприятий я оставался в тени, и я к этому привык. Будь я один, я бы смешался с толпой и стал незаметно наблюдать за происходящим. Но здесь, в чужой стране, одетый в форму стражника и вынужденный присматривать за дурачком, я оставался на виду. Поэтому я стоял в толпе, поддерживал Олуха и прислушивался к обмену старательно выверенными фразами приветствий. Принц держался прекрасно, но сосредоточенное выражение на его лице подсказало мне, что сейчас не следует отвлекать его вопросами даже при помощи Скилла. Судя по тому, что в украшениях и на татуировках встречающих были изображения различных животных, здесь были представители нескольких кланов – по большей части мужчины в великолепных одеждах, роскошных мехах и драгоценностях, которые указывали на их высокое положение и богатство. Впрочем, среди них я заметил четырех женщин в вязаных шерстяных платьях, отделанных мехом. По-видимому, такие наряды говорили о богатстве их земельных владений. Отец нарчески Аркон Бладблейд тоже присутствовал на встрече, причем его сопровождали по меньшей мере шесть человек, принадлежавших к его клану. Рядом с ним стоял Пиоттр Блэкуотер, на шее которого висела золотая цепь с нарвалом, вырезанным из слоновой кости. Меня удивило, что это оказался единственный знака нарвала. К этому клану принадлежала нарческа, и среди жителей Внешних островов он считался одним из самых могущественных. Мы прибыли сюда, чтобы заключить брачный союз между ней и Дьютифулом. Вне всякого сомнения, важное событие для ее клана. Почему же его представляет только Пиоттр? Может быть, остальные против союза? |
| The formalities of greeting satisfied at length, the Prince and his entourage were escorted away. The guard formed up without me and marched off behind him. For a moment I feared that Thick and I would be left standing on the docks. Just as I was wondering if I could bribe someone to take us back to the ship, an old man approached us. He wore a collar of wolf fur and sported the boar sigil of Bloodblade's clan, but did not seem as prosperous as the other men. He obviously believed he could speak my language, for I could understand about one word in four of his barbarously mangled Duchy tongue. Fearing to insult him by asking him to speak Outislander, I waited and finally grasped that the Boar Clan had appointed him to guide Thick and me to our lodging. | Наконец формальности остались позади, и принца с его окружением увели. Стража выстроилась без меня и последовала за ним. На мгновение я испугался, что мы с Олухом останемся на пристани, но когда я принялся озираться по сторонам, пытаясь найти кого-нибудь, кто за деньги отвезет нас на корабль, к нам подошел старик. Его плащ украшал воротник из волчьего меха, а на груди я увидел знак кабана – принадлежность к клану Бладблейда, – но старик не производил впечатления человека богатого. Очевидно, ему казалось, что он может говорить на нашем языке, поскольку я понял одно слово из четырех, произнесенных им на чудовищно исковерканном наречии Герцогств. Опасаясь оскорбить его предложением перейти на родной язык, я промолчал и в конце концов понял, что клан кабана поручил ему проводить нас с Олухом в наши комнаты. |
| He made no offer to assist me with Thick. In fact, he assiduously avoided getting any closer to him than was absolutely necessary, as if the little man's mental deficiency were a contagion that might leap to him like a plague of lice. I felt it as a slur, but counseled myself to patience. He walked briskly ahead of us, and did not slacken his pace, even though he often had to halt completely to wait for us. Obviously, he did not wish to share the gawking stares we attracted. We made a strange sight, me in my guard's uniform and poor miserable Thick, swathed in a cloak and staggering along under my arm. | Старик не предложил мне помочь вести Олуха и старательно держался от него подальше, словно боялся заразиться. Я посчитал его поведение оскорбительным, но убедил себя сохранять терпение. Провожатый быстро шагал впереди нас, не пытаясь идти медленнее, хотя ему приходилось несколько раз останавливаться, чтобы мы могли его нагнать. Очевидно, ему не хотелось делить с нами любопытные взгляды прохожих. Должен заметить, что мы являли собой диковинную картинку – я в форме стражи принца и закутанный в плащ несчастный Олух, которого я буквально тащил за собой на буксире. |
| Our guide led us through the reconstructed part of town and then up a steeper, narrower road. Thick's breath was a moaning wheeze. "How much farther?" I demanded of our guide, calling the words to him as he hastened ahead of us. | Наш проводник провел нас через отстроенную заново часть города, и мы начали подниматься вверх по узкой крутой дороге. Олух тяжело дышал и постоянно постанывал. – Еще далеко? – спросил я у старика, причем мне пришлось кричать, поскольку он успел уйти довольно далеко вперед. |
| He turned abruptly, scowling, and made a brusque motion for me to keep my voice down. He gestured up the street at an old building, all of stone and much larger than the houses we had passed in the lower part of town. It was rectangular, with a peaked roof of slates, and three stories high. Windows interrupted the stonework at regular intervals. It was a plain and functional building, stoutly built and probably amongst the oldest structures in the town. I nodded, unspeaking. A boar, his tusks and tail lifted defiantly, was etched into the stone above the entry. So. We would be housed in the Boar Clan's stronghouse. | Он резко повернулся, нахмурился и знаком показал мне, чтобы я не шумел. Затем он махнул рукой в сторону большого каменного здания, значительно превосходившего размерами дома, мимо которых мы прошли. Трехэтажное, прямоугольное, с островерхой черепичной крышей и окнами, расположенными на одинаковом расстоянии друг от друга, – простое, удобное, надежное и, вероятно, одно из самых старых в городе. Я молча кивнул. Над входом красовалось вырезанное из камня изображение кабана с угрожающе торчащими клыками. Значит, нас решили поселить в доме-крепости клана кабана. |
| By the time we reached the courtyard around the building, our guide was practically chewing his mustache in his teeth-gnashing impatience at our slow pace. I no longer cared. When he opened a side door and gestured to me to hurry, I slowly drew myself up to my full height and glared down at him. In my best Outislander, and all too aware of how poor my accent was, I told him, "It is not the pleasure of the Prince's companion that we hurry. I serve at his command, not yours." | К тому времени, когда мы добрались до двора здания, провожатый едва сдерживал раздражение из-за нашей медлительности. Мне было все равно. Он открыл боковую дверь и жестом показал, чтобы мы поторопились, я медленно выпрямился в полный рост и наградил его гневным взглядом. На языке Внешних островов, с ужасным акцентом я проговорил: – Спутник принца не желает спешить. Я же служу ему, а не тебе. |
| I saw uncertainty wash over the man's face as he wondered if he had offended someone of a much higher rank than he knew. He was somewhat more courteous as he showed us up two steep flights of stairs and into a chamber that looked out over the town and the harbor through a swirl of thick glass. By then I'd had enough of him. I gauged him as a lesser lackey to some minor Boar war leader. As such, I dismissed him brusquely once we were inside, and shut the door even though he lingered in the hallway. | Я увидел смущение и неуверенность на лице нашего проводника, решившего, что он оскорбил кого-то, кто обладает высоким статусом. После этого он несколько вежливее проводил нас вверх на два крутых лестничных пролета в комнату, из которой открывался вид на город и гавань. К этому времени он успел мне смертельно надоесть, вдобавок я понял, что он всего лишь слуга какого-нибудь мелкого военачальника из клана кабана. И потому, как только мы вошли внутрь, я знаком показал, что он свободен, и закрыл дверь, оставив старика стоять в коридоре. |
| I sat Thick down on the bed and then assessed the room quickly. There was a door that connected to another, much grander chamber. I decided that we had been put in a servant's room adjacent to the Prince's quarters. The bed was adequate, the furnishings simple in Thick's small room. Even so, it seemed a palace after his closet on the ship. "Sit there," I told Thick. "Don't go to sleep yet." | Я усадил Олуха на кровать и быстро оглядел комнату. Из нее вела дверь в другое, более роскошное помещение. По-видимому, нас поместили в комнату для прислуги, примыкавшую к покоям принца. Кровать оказалась вполне приличной, а мебель достаточно простой, но после каморки, отведенной Олуху на корабле, непритязательная комната показалась мне королевским дворцом. – Посиди здесь, – сказал я Олуху. – Только не спи. |
| "Where are we? I want to go home," he mumbled. I ignored him and stole through into the Prince's chamber. There I helped myself to a pitcher of washwater and a basin and drying cloths. There was a platter of food on the table. I was not sure exactly what it was, but took several pieces of a dark, sticky stuff cut in squares, and an oily-looking cake covered with seed. I also took a bottle of what I thought was wine and a cup. | – Где мы? Я хочу домой, – пробормотал он. Пропустив его слова мимо ушей, я прошел в комнату принца. Там я взял кувшин с водой, тазик и полотенце. На столе я заметил тарелку с едой. Я не имел ни малейшего представления о том, что это такое, но все-таки взял несколько кусочков чего-то темного и липкого и маслянистое «пирожное», посыпанное какими-то семечками. Кроме того, я прихватил с собой бутылку, решив, что в ней вино, и стакан. |
| Thick had toppled over on his bed. Painstakingly I hauled him upright again. Despite his groaning protests I made him wash his face and hands. I wished that I had a tub to put him in, for he smelled strongly of his days of sickness. Then I forced food down him, and a glass of the wine. He complained and sniveled until he hiccupped. Once I felt him marshal his Skill-strength against me, but it was a weak and childish swipe that did not even challenge my walls. I pulled off his tunic and shoes and put him to bed. "The room is still moving," he muttered petulantly. Then he closed his eyes and was still. A few moments later he gave a great sigh, stretched out in the bed, and fell into a true sleep. I closed my own eyes and cautiously tiptoed into his dream. The kitten slept in a tiny curled ball upon the embroidered pillow. He felt safe. I opened my eyes, suddenly so weary that I could have cast myself down on the floor and slept where I fell. | Олух повалился на кровать, и я с трудом снова его посадил. Несмотря на стоны и протесты, я заставил его вымыть лицо и руки, жалея, что у меня нет лоханки побольше, чтобы засунуть его туда целиком и как следует отмыть, потому что от него невыносимо пахло болезнью. Затем я заставил его немного поесть и выпить стакан вина. Один раз Олух попытался сразиться со мной при помощи Скилла, но попытка получилась слабой и какой-то детской и даже не добралась до моих стен. Я стянул с него тунику и сапоги и уложил в постель. – Комната все равно качается, – капризно заявил он, закрыл глаза и больше не шевелился. Через минуту-другую Олух тяжело вздохнул, вытянулся на кровати и заснул по-настоящему. Я закрыл глаза и осторожно, на цыпочках, пробрался в его сон. Котенок, превратившись в крошечный меховой шарик, спал на вышитой подушке. Он чувствовал себя в полной безопасности. Я открыл глаза и понял, что смертельно устал и готов уснуть прямо на полу. |
| I didn't. Instead I used what was left of the clean water. I sampled the food, found it unpalatable and ate it anyway. The oily one was probably intended to be some sort of sweet; the other tasted strongly of fish paste. The "wine" was something fermented from fruit; other than that, I had few ideas about it. It didn't quite take away the fish taste from my mouth. Then, armed with the basin of soiled water, I left the chamber to venture out into our lodgings. If anyone questioned me, I was simply looking for a place to dump the slops. | Я не стал этого делать. Воспользовавшись остатками чистой воды, я помылся, попробовал еду, нашел, что она отвратительна, и все съел. Маслянистая гадость, вероятно, считалась чем-то вроде конфеты, а темная гадость сильно отдавала рыбным паштетом. «Вино» представляло собой зелье из каких-то скисших фруктов и ни капельки не смыло рыбный вкус во рту. Подкрепившись таким образом, я взял в руки тазик с грязной водой и вышел на разведку. Если бы кто-нибудь спросил меня, что я делаю, я бы сказал, что ищу, куда ее вылить. |
| The building was as much stronghold as clan residence. We were on the highest floor, and I heard no sounds of other occupants. The interior walls featured carved and painted boars and tusk motifs. The other doors on the hall were not locked. They seemed to alternate between small chambers such as Thick had and larger ones, more generously furnished. None of them met the Buckkeep standard for guest housing even for lesser nobles. I reserved judgment on that. I doubted they intended to insult us; I knew the Outislanders had different customs for hospitality than the Six Duchies did. Generally speaking, houseguests were expected to provide their own victuals and comforts. We had come here knowing that. The wine and food in the Prince's room seemed to be a nod to the Six Duchies hospitality the Narcheska's entourage had enjoyed at Buckkeep. There were no signs of any servants on this upper floor, and I doubted that any would be supplied to us. | Здание представляло собой не только резиденцию клана, но и своего рода крепость. Нас поместили на самый верхний этаж, но судя по тишине, царившей повсюду, мы были единственными обитателями дома. Внутреннее убранство помещений поражало своим однообразием – сплошные кабаны и клыки. Остальные двери по коридору оказались незапертыми, и я обнаружил, что одни помещения похожи на крошечную каморку Олуха, а другие, попросторнее, обставлены чуть более «роскошно», но ни одно из них не отвечало принятым в Баккипе представлениям о комнате для гостей, пусть даже для мелких аристократов. Я решил придержать свое мнение при себе, понимая, что хозяева, скорее всего, не хотели нас оскорбить. Просто у жителей Внешних островов другие взгляды на гостеприимство, чем у нас. |
| The next floor down seemed much the same. These rooms smelled as if they had been recently used; odors of smoke, food, and, in one case, wet dog lingered in them. I wondered if they had been vacated for our use. The chambers here were slightly smaller, and the windows were of oiled skin rather than glass. Heavy wooden shutters, some bearing the old scars of arrows, offered protection from any determined assault. Evidently the highest chambers were accorded to those of highest ranks; very different from the Six Duchies, where servants were given the upper rooms so that nobility need not climb too many flights of steps. I had just closed a door when I heard footsteps coming up the stairs. An ant trail of servants suddenly appeared, bearing belongings, comforts, and victuals for their Six Duchies masters. They halted in confusion, milling in the hallway, and one asked me, "How do we know which chamber is for whom?" | Здесь считается, что гости должны сами заботиться о своих удобствах и пропитании. Мы приплыли сюда, зная это. Вино и еда в комнате принца, скорее всего, ответный жест в благодарность за прием, который Шесть Герцогств оказали нарческе и ее свите в Баккипе. На верхнем этаже не видно было слуг, и я пришел к выводу, что никто не собирается нам их предоставлять. Я спустился на этаж ниже и не обнаружил ничего нового, если не считать того, что этими комнатами, похоже, недавно пользовались; здесь еще витали запахи дыма, еды, а в одном месте даже мокрой собаки. Вероятно, их освободили для нас. Окна тут были меньше и затянуты промасленной кожей. Тяжелые деревянные ставни, некоторые со старыми следами от стрел, явно предназначались для защиты на случай осады. По-видимому, верхние этажи отводились тем, кто занимал более высокое положение, – в отличие от Шести Герцогств, где наверху жили слуги, чтобы придворным и аристократам не приходилось тратить силы и подниматься по лестницам. Когда я закрыл дверь, я услышал на лестнице шаги и вскоре увидел длинную цепочку слуг из Шести Герцогств, которые, точно муравьи, тащили наверх вещи своих хозяев. На площадке они в замешательстве остановились, и один из них спросил у меня: – А как мы узнаем, кому какие покои отведены? |
| "I've no idea," I replied pleasantly. "I'm not even certain where we are to dump slops." | – Понятия не имею, – вежливо ответил я. – Лично я даже не нашел, куда вылить помои. |
random book preview
(Robin Hobb, "Fools Fate")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |