|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| Anne found herself taking off her hat and her coat and looking into the glass to see whether her hair was tidy. She didn’t know what she expected to see when she looked in the glass. Everything was so strange. Would what she saw be strange too-another Anne whom she had never seen before, looking at her from a dream life which had no connection with reality? | Потом Энн обнаружила, что, сняв шляпку и пальто, разглядывает в зеркале свои волосы — не грязные ли Она поймала себя на том, что, подходя к зеркалу, даже не представляла, что именно в нем увидит. Все вокруг казалось таким чужим и странным. Будет ли таким же чужим и, ее отражение? Другая Энн, совсем незнакомая, будто мираж, глянет на нее из загадочной глубины? |
| She looked into the mirror and saw herself-her own real self. The relief was so great that the face she looked at, with its brown curling hair, its dark blue eyes, its parted lips, swam in a sudden mist. She leaned on her hands and let the giddiness go by. | Но она увидела саму себя — абсолютно настоящую и знакомую! Облегчение ее было столь велико, что лицо, на которое она смотрела, — с темно-синими глазами и приоткрытым ртом, обрамленное вьющимися каштановыми волосами, — вдруг помутнело и подернулось дымкой. Опершись руками о стену, Энн одолела подступившую дурноту. |
| Thomasina stood on the other side of the bed and watched her. In her own mind she was saying things like ‘Oh, my poor dear, you don’t know what you’ve come to! And there’s nothing I can do-there’s nothing anyone can do!’ | Томасина между тем стояла у кровати, не отводя от девушки пристального взгляда и мысленно причитая: «Ох, бедняжка, ты и не знаешь, в какую беду угодила! И я ничем не могу тебе помочь, да и никто не может!» |
| The moment passed. Anne straightened up and turned. She went into the bathroom and washed, and then she went downstairs with Thomasina and into the little sitting-room on the left-hand side of the hall. | Так прошло несколько секунд. Энн выпрямилась, повернулась и направилась в ванную. Вымывшись, она вместе с Томасиной спустилась вниз, в маленькую гостиную с левой стороны холла. |
| Lilian Fancourt was sitting there knitting. She began almost before Anne was in the room. | Лилиан Фэнкорт сидела и вязала. Едва Энн успела войти, как она затараторила: |
| ‘Are you very tired? Oh, you must be, I’m sure! Thomasina will bring you something to eat, and then you must get to bed! Oh, yes, I must insist upon that! Now, Thomasina, what shall it be? We mustn’t let her think that we mean to starve her here. What do you think?’ | — Ну что, очень устала? О, ну конечно, конечно устала! Томасина принесет тебе поесть, а потом немедленно в постель! Да-да, я на этом настаиваю! Так, Томасина! Что ты можешь ей предложить? Ты ведь не хочешь, чтобы она решила, будто мы хотим заморить ее голодом. Так что скажешь? |
| ‘I’ll see what cook’s got ready,’ said Thomasina, and was gone. | — Пойду посмотрю, что приготовила кухарка, — отозвалась Томасина и исчезла. |
| Lilian Fancourt put her knitting down on her knee. | Лилиан опустила вязание на колени. |
| ‘You’d think she’d be more interested,’ she said in a light complaining tone. ‘She’s been with us thirty years. It just shows, doesn’t it?’ She picked up her knitting again. ‘Do you like this? It was meant to be a jumper for me, but of course I don’t know whether I shall wear it now.’ | — Эта Томасина! Могла бы быть повнимательней! — негодующе произнесла она. — А ведь служит у нас уже тридцать лет. Столь давняя преданность должна быть более заметной, правда? — Она подобрала вязанье. — Тебе нравится? Предполагалось, что это будет мой джемпер, но теперь не знаю, стану ли я его носить. |
| Thomasina went through to the kitchen. It was not the old kitchen of the house-that had been abandoned sixty or seventy years ago. She went through a door at the back of the hall and along a stone passage until she came to it. There was a little elderly woman there with light frizzy blonde hair done up in a bun. She wore a dark grey dress with a big cook’s apron covering it so that only the sleeves and a bit of the hem showed. She was sitting at the kitchen table with a pack of cards spread out before her. She said without looking up, ‘Well, has she come?’ | Между тем Томасина прошла через дверь в дальнем конце холла, по длинному коридору с голыми каменными стенами и наконец добралась до кухни. Это помещение превратилось в кухню шесть-семь десятков лет назад, когда прежнюю, ставшую слишком ветхой, уже нельзя было использовать. Кухарка была невысокой, в летах, женщиной со светлыми слегка вьющимися волосами, уложенными в пучок. Ее темно-серое платье почти сплошь — за исключением рукавов да краешка подола — закрывал обширный передник. Когда вошла Томасина, та сидела за столом и раскладывала пасьянс. — Ну что, она приехала? — не отрывая глаз от карт спросила кухарка. |
| Thomasina said heavily, ‘Ay, she’s come, Mattie. I’m to take along a tray.’ | — Ага, приехала, Мэгги, — вяло откликнулась Томасина. — Мне нужно принести ей поесть. |
| Mattie gave a little crow. ‘And what did I tell you, Thomasina! P’raps you’ll believe me another time! She’ll come here and she’ll eat and drink solitary-that’s what I said not later than yesterday! But you didn’t believe me, now did you?’ | Мэтти издала злорадное карканье. — А что я тебе говорила, Томасина! В следующий раз будешь мне верить! Разве не сказала я еще вчера, что нам придется кормить ее отдельно? Теперь-то ты убедилась? |
| Thomasina said, ‘No, I didn’t believe you, nor I won’t never, and not a bit of good your going on about it, Mattie. She looks as if what she needs most is a week in bed, the poor child!’ | — Нет, я и тогда тебе не поверила, и теперь не поверю, — отрезала Томасина. — И хватит об этом, Мэтти. Да на нее смотреть страшно! Бедняжка, ей, по-моему, сейчас нужнее всего улечься в постель и не вставать не меньше недели. |
| Mattie Oliver threw her a quick darting glance and chuckled. | Мэтти Оливье окинула ее быстрым пронзительным взглядом и усмехнулась. |
| ‘Oh, that’s the way of it, is it? Haven’t you never had enough of putting people on pedestals and seeing them come topplin’ down? Oh, all right, all right, I’m a’comin’, aren’t I?’ | — Ах, ты опять за свое? Все у тебя ангелы небесные, а потом диву даешься, как они с треском летят вниз! Ну ладно-ладно, я уже встаю! |
| On the other side of the house Anne felt the time go by fitfully, crazily. Lilian Fancourt never stopped talking, and it was all about nothing at all. There was no end to it. Your mind shut off in the middle of how inconvenient it was to have only two maids where there used to be seven or eight, and you came back to a long plaintive wail about how times had changed since the war. | Между тем на другом конце дома Энн почти физически ощущала, как судорожно, рывками бежит вперед время. Лилиан Фэнкорт все говорила и говорила, и все как бы ни о чем. Казалось, конца этому не будет. Нить разговора Энн потеряла в момент бесконечных сокрушений о том, как ужасно, когда в твоем распоряжении всего две служанки. И это в доме, где их всегда было не меньше семи! Когда она сумела снова вникнуть в слова мисс Фэнкорт, та вспоминала о том, «как хороши были золотые довоенные времена». |
| ‘But what I say is, there’s no need to change because other people do. My father never changed, never in the least, down to the day of his death a couple of years ago. He was ninety-five, you know, and he used to go out shooting until that last winter. Jim always said, “Let him alone-let him do what he wants to.” In fact I don’t know who was going to stop him. Not poor little me!’ She looked up coyly as she spoke. | — Но я всегда говорила: нельзя изменять своим привычкам только потому, что другие так делают. Вот мой отец ни в чем, даже в мелочах, не отступал от традиций, до самой смерти! Дожил он до девяноста пяти, а на охоту ходил каждый год, даже в свою последнюю зиму. Джим все повторял: "Оставьте его в покое пусть делает что хочет. Да разве кто-нибудь посмел бы его останавливать! Уж точно не я, его бедная маленькая дочурка! — И она жеманно взглянула на Энн. |
| Jim-Anne’s mind closed against the name. Not now-not here-not until she was fed and rested. | Джим… Разум Энн отторг это имя. Только не сейчас… не здесь… Только когда она поест и отдохнет. |
| But Lilian Fancourt went on talking about him. Jim said this, and Jim said that, and Jim said the other. | Но Лилиан не унималась: Джим говорил то-то, и еще это, и еще всякое-разное! |
| And then the door opened and Thomasina came in with the tray. It was a blessed relief, because Lilian stopped talking about Jim. She looked up suddenly and said, ‘Where is Harriet?’ | Наконец распахнулась дверь и на пороге появилась Томасина с подносом в руках. И, к великому облегчению Энн, Лилиан прекратила цитировать Джима. И, резко подняв голову, спросила: — А где Харриет? |
random book preview
(Wentworth Patricia, "The Girl in the Cellar")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |