|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| "There's that, of course," Swanson said. He couldn't look at me. "There's always that." | – То-то и оно, – согласился Свенсон, не решаясь взглянуть мне в глаза. |
| 4 | – В том-то и загвоздка. |
| This, I thought, death's dreadful conception of a dreadful world, must have been what had chilled the hearts and souls of our far-off Nordic ancestors when life's last tide slowly ebbed and they had tortured their failing minds with fearful imaginings of a bleak and bitter hell of eternal cold. But it had been all right for the old boys, all they had to do was imagine it, we had to experience the reality of it, and I bad no doubt at all in my mind as to which was easier. The latter-day Eastern conception of hell was altogether more comfortable, at least a man could keep reasonably warm there. | Глава 4 Вот оно, подумалось мне, кошмарное воплощение кошмарных фантазий, леденивших души и сердца наших древних нордических предков, которые на склоне лет, чувствуя, как жизнь капля за каплей покидает слабеющее тело, в ужасе представляли себе этот слепящий, сверкающий ад, это загробное царство вечного, нескончаемого холода. Но для тех достопочтенных жителей это была всего лишь фантазия, а вот нам довелось испытать эту прелесть на собственной шкуре, и кому из нас было легче, у меня сомнений не возникало. Теперь бы мне больше пришлось по душе восточное представление о преисподней, там, по крайней мере, можно было бы погреться. |
| One thing sure, nobody could keep reasonably warm where Rawlings and I were, standing a half-hour watch on the bridge of the «Dolphin» and slowly freezing solid. It had been my own fault entirely that our teeth were chattering like frenzied castanets. Half an hour after the radio room had started transmitting on Drift Ice Station Zebra's wave length and all without the slightest whisper by way of reply or acknowledgment, I had suggested to Commander Swanson that Zebra might possibly be able to hear us without having sufficient power to send a reply but that they might just conceivably let us have an acknowledgment some other way. I'd pointed out that drift stations habitually carried rockets — the only way to guide home any lost members of the party if radio communication broke down — and radio sondes and rockoons. The sondes were -radio-carrying balloons that could rise to a height of twenty miles to gather weather information; the rockoons, radio rockets fired from balloons, could rise even higher. On a moonlit night such as this, those balloons, if released, would be visible at least twenty miles away: if flares were attached to them, at twice that distance. Swanson had seen my point, called for volunteers for the first watch, and in the circumstances I hadn't had much choice. Rawlings bad offered to accompany me. It was a landscape — if such a bleak, barren, and, featureless desolation could be called a landscape — from another and ancient world, weird and strange and oddly frightening. There were no clouds in the sky, but there were no stars, either: this I could not understand. Low on the southern horizon a milky, misty moon shed its mysterious light over the dark lifelessness of the polar ice cap. Dark, not white. One would have expected moonlit ice to shine and sparkle and glitter with the light of a million crystal chandeliers: but it was dark. The moon was so low in the sky that the dominating color on the ice cap came from the blackness of the long shadows cast by the fantastically ridged and hummocked ice; and where the moon did strike directly, the ice had been so scoured and abraded by the assaults of a thousand ice storms that it had lost almost all its ability to reflect light of any kind. | Одно я мог бы сказать наверняка: никому не удалось бы сохранить тепло, стоя на мостике «Дельфина», там, где мы с Ролингсом медленно промерзали до костей, неся свою получасовую вахту. Наши зубы стучали часто и бешено, как кастаньеты, и в этом была моя вина, и ничья другая. Через полчаса после того, как наши радисты начали передачу на волне станции «Зебра», не получая ни ответа, ни подтверждения о приеме, я заметил коммандеру Свенсону, что «Зебра», возможно, и слышит нас, но отозваться не способна из-за недостатка мощности, зато сумела бы дать о себе знать каким-либо другим способом. Я напомнил, что обычно на дрейфующих станциях имеются сигнальные ракеты, которые помогают заблудившимся полярникам вернуться домой при отсутствии радиосвязи, а также радиозонды со специальными радиоракетами. Зонды это снабженные рацией воздушные шары, которые поднимаются на высоту до двадцати миль для сбора метеорологической информации, а радиоракеты, запускаемые с этих шаров, достигают ещё большей высоты. Если запустить шар-зонд в такую лунную ночь, как сейчас, его можно заметить с расстояния по меньшей мере в двадцать миль, а если к нему прикрепить фонарь, то расстояние удвоится. Свенсон мигом сообразил, к чему я клоню, и стал искать добровольцев на первую вахту, так что, ясное дело, выбора у меня не было. Сопровождать меня вызвался Ролингс. |
| This ridged and hummocked ice cap had a strange quality of elusiveness, of impermanence, of evanescence: one moment there, definitively hard and harsh and repellent in its coldly contrasting blacks and whites; the next, ghost-like, blurring coalescing and finally vanishing like a shimmering mirage fading and dying in some ice-bound desert. But this was no trick of the eye or imagination; it was the result of a ground-level ice storm that rose and swirled and subsided at the dictates of an icy wind that was never less than strong and sometimes gusted up to gale force, a wind that drove before it a swirling rushing fog of billions of needle-pointed ice spicules. For the most part, standing as we were on the bridge twenty feet above the level of the ice — the rest of the «Dolphin» might never have existed, as far as the eye could tell — we were above this billowing ground swell of ice particles — but occasionally the wind gusted strongly, and the spicules lifted, drummed demoniacally against the already ice-sheathed starboard side of the sail, drove against the few exposed inches of our skin with all the painfully stinging impact of a sand blaster held at arm's length. But, unlike a sand blaster, the pain-filled shock of those spear-tipped spicules was only momentary; each wasp-like sting carried with it its own ice-cold anesthetic, and all surface sensation was quickly lost. Then the wind would drop, the furious rattling on the sail would fade and in the momentary contrast of nearsilence we could hear the stealthy rustling as of a million rats advancing as the ice spicules brushed their blind way across the iron-hard surface of the polar cap. The bridge thermometer stood at — 21°F — 530 of frost. If I were a promoter interested in developing a summer holiday resort, I thought, I wouldn't pay very much attention to this place. | Открывшийся перед нами пейзаж, если эту стылую, бесплодную, однообразную пустыню вообще можно назвать пейзажем, казался каким-то древним, чуждым нам миром, исполненным тайны и непонятной враждебности. На небесах ни облачка, но в то же время и ни единой звезды, трудно понять, как это возможно. На юге, низко над горизонтом, смутно виднелась серовато-молочная луна, чей загадочный свет лишь подчеркивал безжизненную тьму ледяного полярного поля. Никакой белизны, именно тьма царила вокруг. Казалось бы, озаряемые лунным светом льдины должны блестеть, сверкать, переливаться, точно мириады хрустальных светильников – но вокруг господствовал непроглядный мрак. Луна стояла в небе так низко, что длинные тени, отбрасываемые фантастическими нагромождениями торосов, заливали весь этот замороженный мир своей пугающей чернотой, а там, куда все же попадали прямые лучи, лед был настолько затерт, исцарапан то и дело налетающими ледовыми штормами, что даже не отражал света. Нагромождения льда обладали странной легкостью, изменчивостью, неуловимостью: вот они только что отчетливо рисовались, грубые, угловатые, колющие глаза резким контрастом черноты и белизны – и вот уже туманятся, словно призраки, сливаются и наконец исчезают расплывчатыми миражами, которые рождаются и умирают здесь, во владениях вечной зимы. Причем это вовсе не обман зрения, не иллюзия, это влияние тех ледовых бурь, которые рождаются и стихают под воздействием непрерывно дующих здесь сильных, а часто и тормовых, ветров и несут над самой поверхностью мириады острых, клубящихся секущей мглой кристалликов льда и снега. Мы стояли на мостике, в двадцати футах над уровнем льда, очертания «Дельфина» терялись в проносившейся под нами льдистой поземке, но временами, когда ветер усиливался, эта морозная круговерть поднималась выше и, беснуясь, набрасывалась на обледенелую стенку «паруса», а острые иголочки жалили незащищенные участки кожи, точно песчинки, с силой вылетающие из пескоструйного агрегата. Правда, боль под воздействием мороза быстро стихала и кожа просто теряла чувствительность. А потом ветер снова ослабевал, яростная атака на «парус» угасала, и в наступающей относительной тишине слышалось только зловещее шуршание, точно полчища крыс в слепом исступлении мчались у наших ног по этим ледовым просторам. Термометр на мостике показывал минус 21 по Фаренгейту, то есть 53 градуса мороза. Да, не хотел бы я провести здесь свой летний отпуск. |
| Rawlings and I stamped our feet, flailed our arms across our chests, shivered non-stop, took what little shelter we could from the canvas wind-break, rubbed our goggles constantly to keep them clear, and never once, except when the ice spicules drove into our faces, stopped examining every quarter of the horizon. Somewhere out there on those frozen wastes was a lost and dying group of men whose lives might depend upon so little a thing as the momentary misting-up of our goggles. We stared out over those shifting ice sands until our eyes ached. But that was all we had for it: just aching eyes. We saw nothing, nothing at all. The ice cap remained empty of all signs of life. Dead. | Беспрестанно дрожа, мы с Ролингсом топали ногами, размахивали руками, хлопая себя по бокам, то и дело протирали обмерзающие защитные очки, но ни на секунду не оставляли без внимания горизонт, прячась за брезентовым тентом лишь тогда, когда несомые ветром ледышки били по лицу уж особенно нестерпимо. Где-то там, в этих скованных морозом просторах, затерялась кучка гибнущих людей, чьи жизни зависели сейчас от такого пустячка, как не вовремя вспотевшие стекла очков. Мы до боли всматривались в эти ледовые дюны и барханы, но результат был один – резь и слезы в глазах. Мы не видели ничего, совершенно ничего. Только лед, лед, лед – и ни малейшего признака жизни. самое что ни на есть настоящее Царство смерти. |
| When our relief came, Rawlings and I got below with all the speed our frozen and stiffened limbs would allow. I found Commander Swanson sitting on a canvas stool outside the radio room, I stripped off Outer clothes, face coverings, and goggles, took a steaming mug of coffee that had appeared from nowhere, and tried not to hop around too much as the blood came — pounding back into my arms and legs. | Когда подошла смена, мы с Ролингсом неуклюже скатились вниз, с трудом сгибая задубевшие от мороза конечности. Коммандера Свенсона я нашел сидящим на полотняном стульчике у радиорубки. Я стащил теплую одежду, защитную маску и очки, схватил возникшую неизвестно откуда кружку дымящегося кофе и напряжением воли постарался унять уже не дрожь, а судорогу, охватившую тело, когда кровь быстрее побежала по жилам. |
| "How did you cut yourself like that?" Swanson asked, concern in his voice. "You've a half-inch streak of blood right across your forehead." | – Где это вы так порезались? – встревоженно спросил Свенсон. – У вас весь лоб расцарапан до крови. |
| "Flying ice, it just looks bad." I felt tired and pretty low. "We're wasting our time transmitting. If the men on Zebra were without any shelter, it's no wonder all signals ceased long ago. Without food and shelter, no one could last more than a few hours in that place. Neither Rawlings nor I is a wilting hot-house flower but after half an hour up there we've both just about had it." | – Ничего страшного, ветер несет ледяную пыль, – я чувствовал себя изнуренным до крайности. – Мы зря тратим время на радиопередачу. Если у парней на станции «Зебра» нет никакого укрытия, не приходится удивляться, что их сигналы давно прекратились. В этих краях без еды и укрытия едва ли выдержишь и несколько часов. Мы с Ролингсом совсем не мимозы, но ещё пара минут – и отдали бы концы. – Да как знать, – задумчиво проговорил Свенсон. – Вспомните Амундсена. Возьмите Скотта или Пири. Они ведь прошли пешком до самого полюса. |
| "I don't know," Swanson said thoughtfully. "Look at Amundsen. Look at Scott, at Peary. They «walked» all the way to the Poles." | – Это особая порода, капитан. И кроме того, они шли днем, под солнцем. |
| "A different breed of men, Captain. Either that or the sun shone for them. All I know is that half an hour is too long to be up there. Fifteen minutes is enough for anyone." | Во всяком случае, я убедился, что полчаса – слишком большой срок для вахты. Пятнадцать минут будет в самый раз. |
| "Fifteen minutes it shall be." He looked at me, his face carefully devoid of all expression. "You haven't much hope?" | – Пускай будет пятнадцать минут, – Свенсон вгляделся в мое лицо, старательно пряча свои чувства. – Значит, вы почти потеряли надежду? |
| "If they're without shelter, I've none." | – Если у них нет укрытия, надежды никакой. |
| "You told me they had an emergency power pack of Nife cells for powering their transmitter," he murmured. "You also said those batteries will retain their charge indefinitely — years, if necessary — irrespective of the weather conditions under which they are stored. They must have been using that battery a few days ago when they sent out their first S.O.S. It wouldn't be finished already." | – Вы говорили, что у них есть аварийный запас элементов «Найф» для питания передатчика, – раздумчиво произнес он. – И ещё вы говорили, что эти элементы не теряют годности, если потребуется, годами, независимо от погодных условий. Должно быть, они пользовались именно этими батареями, когда посылали нам SOS. Это было несколько дней назад. Не могли же их запасы так быстро кончиться. |
| His point was so obvious that I didn't answer. The battery Wasn't finished; the men were. | Намек был так прозрачен, что я даже не стал отвечать. Кончились моя жизнь. |
| "I agree with you," he went on quietly. "We're wasting our time. Maybe we should just pack up and go home. If we can't raise them, we'll never find them." | – Я согласен с вами, – продолжал Свенсон. – Мы зря теряем время. Может, пора собираться домой? Если нам не удастся получить от них сигнал, мы никогда не сумеем их отыскать. |
| "Maybe not. But you're forgetting your directive from Washington, Commander." - | – Может, и так. Но вы забыли, что сказано в директиве из Вашингтона, коммандер. |
| "How do you mean?" | – Что вы имеете в виду? |
| "Remember? I'm to be extended every facility and all aid short of actually endangering the safety of the submarine and the lives of the crew. At the present moment we're doing neither. If we fail to raise them, I'm prepared for a twentymile sweep on foot arouna this spot in the hope of locating them. If that fails, we could move to another polynya and repeat the search. The search area isn't all that big, there's a fair chance, but a chance, that we might locate the station eventually. I'm prepared to stay up here all winter till we do find them." | – Напомнить? Вы обязаны предоставить мне все средства и любое содействие, за исключением тех, что непосредственно угрожают безопасности субмарины и жизни экипажа. Пока что мы фактически ещё ничего не сделали. Если мы не сумеем с ними связаться, я собираюсь пешком прочесать местность в радиусе двадцати миль, возможно, и наткнусь на станцию. Если из этого ничего не получится, надо искать новую полынью и снова вести поиск. Конечно, мы можем охватить только небольшой район и шансов у нас мало, но все-таки они есть. Чтобы найти станцию, я готов, в конечном счете, провести здесь хоть всю зиму. |
| "You don't call that endangering the lives of my men? Making extended searches of the ice cap, on foot, in midwinter?" | – И вы считаете, что это не грозит жизни моих людей? Отправляться на поиски в ледяную пустыню в середине зимы… |
random book preview
(Maclean Alistair, "Ice Station Zebra")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |