|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| "But — but Friday? That's Just the day after to-morrow." | — Но пятница… Ведь пятница — это послезавтра. |
| "The day after to-morrow. It will be all over then. You'll have your boys back home." | — Да, послезавтра! До пятницы все должно закончиться. И ваши мальчики снова будут дома. |
| MacDonald looked at him in long silence, then said slowly: "How can you be sure?" | Макдональд долго смотрел на дядюшку Артура, потом медленно сказал: — Как вы можете быть настолько уверены? |
| "I’m not sure at all." Uncle Arthur passed a weary hand across his face and looked at me. "Calvert is. It's a pity, Sergeant, that the Secrets Act will never permit you to tell your friends that you once knew Philip Calvert. If it can be done, Calvert can do it. I think he can. I certainly hope so." "I certainly hope so, too," MacDonald said sombrely. | — Ни в чем я не уверен. — Дядюшка Артур медленно и устало провел рукой по лицу и посмотрел на меня. — Это все Калверт… Жаль, вахмистр, что предписания никогда не позволят вам рассказать друзьям, что вы когда-то знали человека по имени Филипп Калверт. Это под силу одному Калверту. Я думаю, он справится. Во всяком случае, надеюсь. — Искренне к этому присоединяюсь, — торжественно заявил Макдональд. |
| Me too, more than either of them, but there was already so much despondency around that it didn't seem right to deepen it, so I just put on my confident face and led MacDonald back down to the engine-room. | Мне тоже захотелось к ним присоединиться. Даже больше, чем кому-нибудь другому. Но, поскольку обстановка была отчаянная, я не стал подливать масла в огонь. Поэтому уверенно посмотрел на Макдональда и повел его обратно в машинное отделение. |
| SEVENWednesday: 10.40 p.m. — Thursday: 3 a.m. | Глава 7СРЕДА двадцать два часа сорок минут — четверг, два часа утра |
| Three of them came to kill us, not at midnight as promised, but at 10.40 p.m. that night. Had they come five minutes earlier then they would have got us because five minutes earlier we were still tied up to the old stone pier. And had they come and got us that five minutes earlier, then the fault would have been mine for, after leaving Hunslett in the police station I had insisted that Sergeant MacDonald accompany me to use his authority in knocking up and obtaining service from the proprietor of the only chemist's shop in Torbay. Neither of them had been too keen on giving me the illegal help I wanted and it had taken me a full five minutes and the best part of my extensive repertoire of threats to extract from the very elderly chemist the minimum of reluctant service and a small green-ribbed bottle informatively labelled 'The Tablets.' But I was lucky and I was back aboard the Firecrest just after 10.30 p.m. | Для расправы они прислали троих. И не в полночь, как ожидалось, а в двадцать два часа сорок минут. Появись они пятью минутами раньше и застали бы нас врасплох. Ибо за пять минут до их появления мы стояли у старого пирса. И это было на моей совести. Дело в том, что я настоял, чтобы Макдональд авторитета ради сопровождал меня к единственному в городке аптекарю. Мне был необходим один препарат. Ни аптекарь, ни полисмен не пришли в восторг от моей просьбы, и пришлось пустить в ход весь арсенал запугивания, чтобы получить маленькую зеленую бутылочку, на этикетке которой стояло скромное слово «таблетки». Тем не менее мне повезло, и я был на «Файркресте» в двадцать два часа тридцать две минуты. |
| The west coast of Scotland doesn't go in much for golden Indian summers and that night was no exception. Apart from being cold and windy, which was standard, it was also black as sin and bucketing heavily, which if not quite standard was at least not so unusual as to excite comment. A minute after leaving the pier I had to switch on the searchlight mounted on the wheelhouse roof. The western entrance to the Sound from Torbay harbour, between Torbay and Garve Island, is a quarter of a mile wide and I could have found it easily on a compass course: but there were small yachts, I knew, between the pier and the entrance and if any of them was carrying a riding light it was invisible in that driving rain. | Бабье лето — не частый гость на западном побережье Шотландии. Вот и этот вечер был обычный: ветреный, холодный, да вдобавок еще и черный как смертный грех. Лил проливной дождь — в общем, все как всегда. Буквально через минуту после того, как мы отчалили от пирса, мне пришлось включить прожектор. Западный выход в зунд, находящийся между Торбеем и островом Гарва, достигает ширины в четверть мили, и я мог бы спокойно ориентироваться по компасу, но между пирсом и выходом в зунд стояли яхты, и если по какой-то причине у кого-нибудь сели сигнальные огни, то в такой непроглядной дождливой тьме можно было бы на них запросто напороться. |
| The searchlight control was on the wheelhouse deckhead. I moved it to point the beam down and ahead, then traversed it through a forty-degree arc on either side of the bows. | Прожектор на рубке был расположен в передней части, и я направил луч таким образом, чтобы он светил вперед, а затем стал водить им из стороны в сторону. |
| I picked up the first boat inside five seconds, not a yacht riding at its moorings but a rowing dinghy moving slowly through the water. It was fine on the port bow, maybe fifty yards away. I couldn't identify the man at the oars, the oars wrapped at their middle with some white cloth to muffle the sound of the rowlocks, because his back was towards me. A very broad back. Quinn. The man in the bows was sitting facing me. He wore oilskins and a dark beret and in his hand he held a gun. At fifty yards it's almost impossible to identify any weapon, but his looked like a German Schmeisser machine-pistol. Without a doubt Jacques, the machine-gun specialist. The man crouched low in the stern-sheets was quite unidentifiable, but I could see the gleam of a short gun in his hand. Messrs. Quinn, Jacques and Kramer coming to pay their respects as Charlotte Skouras had said they would. But much ahead of schedule. | Первое судно я увидел буквально через пять секунд. Но все внимание мое привлекла не эта маленькая яхта, стоящая на якоре, а весельная лодка, медленно крадущаяся со стороны бакборта, ярдах в пятидесяти от «Файркреста». Человека, находящегося в ней, я не узнал. Весла посередине были обернуты материей, чтобы по возможности заглушить звуки. Другой человек сидел ко мне спиной. Спина была очень широкой. Квин! Человек на носу был в дождевике, темном берете и в руках держал оружие. С расстояния в пятьдесят ярдов невозможно различить, какое именно; мне показалось — автомат Шмайссера. Несомненно, это был Жак, специалист. Второй тоже держал оружие, какое — непонятно. Я заметил только блеск. Значит, господа Квин, Жак и Крамер собираются нанести нам дружеский визит? Нас так и предупредила Шарлотта Скурас. Но они появились гораздо раньше намеченного срока. |
| Charlotte Skouras was on my right in the darkened wheel-house. She'd been there only three minutes, having spent all our time alongside in her darkened cabin with the door closed. Uncle Arthur was on my left, desecrating the clean night air with one of his cheroots. I reached up for a clipped torch and patted my right hand pocket to see if the Lilliput was still there. It was. | Шарлотта находилась справа, в рубке. Она стояла здесь уже минуты три после чудно проведенного вечера в запертой каюте. Слева Дядюшка Артур отравлял свежий ночной воздух своей сигарой. Я взял фонарик и одновременно ощупал правый карман, чтобы убедиться в наличии «лилипута». Пистолет был на месте. |
| I said to Charlotte Skouras: "Open the wheelhouse door. Put it back on the catch and stand clear." Then I said to Uncle Arthur: "Take the wheel, sir. Hard a-port when I call. Then back north on course again." | Я приказал Шарлотте открыть дверь, закрепить ее снаружи и отойти в сторону. Потом обратился к Дядюшке Артуру: — Возьмите руль, сэр. Когда я крикну, резко сверните на бакборт, а потом вернитесь на прежний курс. |
| He took the wheel without a word. I heard the starboard wheelhouse door click on its latch. We were doing no more than three knots through the water. The dinghy was twenty-five yards away, the men in the bows and stern holding up arms to shield their eyes from our searchlight. Quinn had stopped rowing. On our present course we'd leave them at least ten feet on our port beam. I kept the searchlight steady on the boat. | Дядюшка Артур встал за руль, не сказав ни слова. Я услышал, как Шарлотта закрепила дверь. В тот момент наша скорость не превышала трех узлов. Лодка с «друзьями» была ярдах в двадцати пяти. Два человека — на корме и носу — приподняли руки, защищаясь от света. Квин перестал грести. Если яхта продолжит двигаться тем же курсом, то мы пройдем мимо них ярдах в трех-четырех. Я не опускал прожектора. |
| Twenty yards separated us and I could see Jacques lining up his machine-pistol on our light when I thrust the throttle lever right open. The note of the big diesel exhaust deepened and the Firecrest began to surge forward. | Двадцать ярдов. Я увидел, как Жак поднял автомат, чтобы выпустить очередь по прожектору, и в тот же момент рывком перевел рычаг на максимальную скорость. Звук, издаваемый дизелем, изменился, и яхта начала набирать скорость. |
| "Hard over now," I said. Uncle Arthur spun the wheel. The sudden thrust of our single port screw boiled back against the port-angled rudder, pushing the stem sharply starboard. Flame lanced from Jacques machine-pistol, a silent flame, he'd a silencer on. Bullets ricocheted off our aluminium foremast but missed both light and wheelhouse. Quinn saw what was coming and dug his oars deep but he was too late. I shouted "Midships, now," pulled the throttle lever back to neutral and jumped out through the starboard doorway on to the deck. | — Круто на бакборт! Дядюшка Артур завертел рулем. Внезапное ускорение режима работы единственного бакбортового винта бурно вспенило воду и резко накренило яхту на штирборт. Из автомата Жака вырвались языки пламени. Треска очереди никто не услышал, потому что автомат был с глушителем. Пули засвистели возле алюминиевой мачты, но ни в прожектор, ни в рубку не попали. Квин, поняв, что их ожидает, быстро погрузил весла в воду. Но было слишком поздно. |
| We hit them just where Jacques was sitting, breaking off the dinghy's bows, capsizing it and throwing the three men into the water. The overturned remains of the boat and a couple of struggling figures came slowly down the starboard side of the Firecrest. My torch picked up the man closer in to our side. Jacques, with the machine-pistol held high above his head, instinctively trying to keep it dry though it must have been soaked when he had been catapulted into the water. I held gun-hand and torch-hand together, aiming down the bright narrow beam. I squeezed the Lilliput's trigger twice and a bright crimson flower bloomed where his face had been. He went down as if a shark had got him, the gun in the stiffly up-stretched arms. It was a Schmeisser machine-pistol all right. I shifted the torch. There was only one other to be seen in the water and it wasn't Quinn, he'd either dived under the Firecrest or was sheltering under the upturned wreck of the dinghy. I fired twice more at the second figure and he started to scream. The screaming went on for two or three seconds, then stopped in a shuddering gurgle. I heard the sound of someone beside me on the deck being violently sick over the side. Charlotte Skouras. But I'd no time to stay and comfort Charlotte Skouras, she'd no damned right to be out on deck anyway. I had urgent matters to attend to, such as preventing Uncle Arthur from cleaving Torbay's old stone pier in half. The townspeople would not have liked it. Uncle Arthur's idea of midships differed sharply from mine, he'd brought the Firecrest round in a three-quarter circle. He would have been the ideal man at the helm of one of those ram-headed Phoenician galleys that specialised in cutting the opposition in two, but as a helmsman in Torbay harbour he Jacked something. I jumped into the wheelhouse, pulled the throttle all the way to astern and spun the wheel to port. I jumped out again and pulled Charlotte Skouras away before she got her head knocked off by one of the barnacle-encrusted piles that fronted the pier. Whether or not we grazed the pier was impossible to say but we sure as hell gave the barnacles a nasty turn. | Я крикнул: — Прежний курс! — И переключил машину на нормальный ход. После этого я выскочил через открытую дверь на палубу. Яхта врезалась в лодку в том месте, где сидел Жак, и разнесла нос в щепы. Посудина, — вернее ее остатки, перевернулась, и трое гадов оказались в воде. Сперва обломки лодки ушли под воду, но потом всплыли на поверхность со стороны штирборта. Вместе с ними на поверхности появилось и двое людей. Направив на ближайшего луч фонаря, я увидел, что это Жак. Инстинктивно он пытался держать оружие над головой, несмотря на то, что оно изрядно искупалось. Я дважды нажал гашетку «лилипута», и там, где только что белело лицо Жака, вода окрасилась в розовый цвет. Сам он исчез под водой с такой скоростью, словно его утянула акула. В судорожно вытянутой руке он все еще сжимал свой автомат. Это действительно оказался «шмайссер». Луч скользнул дальше, но смог высветить только одного человека. Не Квина. Того либо затянуло под «Файркрест», либо он спрятался за обломками лодки. Я дважды выстрелил во второго и услышал крик, который длился пару секунд, а затем перешел в клекот и бульканье. В тот же момент я услышал, как кого-то вырвало. Я обернулся. Шарлотту Скурас. У меня не было времени успокаивать дамочку… И вообще: какого черта она тут делает? Ей не место на палубе! У меня были дела и поважнее. В первую очередь надо было помешать сэру Артуру развалить надвое старый торбейский пирс. Мне показалось, что такое зрелище придется не по вкусу местному населению. Дядюшка Артур умудрился за это время отклониться на двести семьдесят градусов. Правда, в одном ему нельзя было отказать: на галерах, специализирующихся на разрезании надвое вражеских судов, он имел бы бешеный успех. Но для лоцманства в Торбейской бухте знаний ему явно не хватало. Я влетел в рубку, дал «полный вперед» и резко переложил руль на бакборт. Потом снова выскочил и оттащил Шарлотту Скурас от поручней, чтобы ей не оторвал голову столб на краю пирса. Чиркнули ли мы о него бортом — не имею понятия. |
| I moved back into the wheelhouse, taking Charlotte Skouras with me. I was breathing heavily. All this jumping in and out through wheelhouse doors took it out of a man. I said: "With all respects, sir, what the hell were you trying to do?" | Я, тяжело дыша, вернулся в рубку вместе с Шарлоттой Скурас. Такая работенка — одна нога здесь, другая там — измотала бы кого угодно. Наконец я выдохнул: — При всем моем уважении к вам, сэр, позвольте спросить: какого черта вы не следили за рулем? |
| "Me?" He was as perturbed as a hibernating bear in January, "Is something up, then?" | — Я? — Видимо, он был немало удивлен. Не меньше медведя, которого разбудили во время зимней спячки. — Разве что-нибудь случилось? |
| I moved the throttle to slow ahead, took the wheel from him and brought the Firecrest round till we were due north on a compass bearing. I said: "Keep it there, please," and did some more traversing with the searchlight. The waters around were black and empty, there was no sign even of the dinghy. I'd expected to see every light in Torbay lit up like a naval review, those four shots, even the Lilliput's sharp, light-weighted cracks, should have had them all on their feet. But nothing, no sign, no movement at all. The gin bottle levels would be lower than ever. I looked at the compass: north-twenty-west. Like the honey-bee for the flower, the iron filing for the magnet, Uncle Arthur was determinedly heading straight for the shore again. I took the wheel from him, gently but firmly, and said: "You came a bit close to the pier back there, sir." | Я снизил скорость, взял у него руль и повел «Файркрест» согласно компасу. — Придерживайтесь, пожалуйста, этого курса, — наконец попросил я его. Передав руль Дядюшке Артуру, я снова с помощью прожектора осмотрел пространство вокруг нас. Всюду вода, вода и вода. Больше ничего. Вода темная и пустынная. Я не смог обнаружить остатков лодки. По моим предположениям, ночная битва должна была разбудить всех жителей Торбея. Но ничего подобного не произошло. Городок по-прежнему пребывал в темноте, не зажглось ни единого огонька. Видимо, джина в этот вечер торбейцы выпили вдвое больше обычного. Я случайно взглянул на компас: норд-20-вест. Как пчела стремится к цветку, а железо притягивается магнитом, так и Дядюшка Артур с похвальным упорством снова старался врезаться в сушу. Я осторожно, но решительно взял у него руль и сказал: — Мне кажется, вы слишком близко подплываете к стене набережной. |
| "I believe I did." He took out a handkerchief and wiped his monocle, "Damn glass misted up just at the wrong moment, I trust, Calvert, that you weren't just firing at random out there." Uncle Arthur had become a good deal more bellicose in the past hour or so: he'd had a high regard for Hunslett. | — Мне тоже. — Он вытащил из кармана носовой платок и протер монокль. — Проклятое стекло запотело в самый неподходящий момент. Я думаю, Калверт, вы там стреляли не ради собственного удовольствия. — За последние несколько часов воинственности в Дядюшке Артуре прибавилось. К тому же он очень любил Ханслета. |
random book preview
(Maclean Alistair, "When Eight Bells Toll")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |