|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| The sandwich, a tall glass of cold milk, the smiling, the nodding, the comfort able, leisurely talking. | Хлеб с маслом, стакан холодного молока, улыбки, кивки, мирная, неторопливая беседа. |
| «Son, you look like you been traveling. You run off from somewhere?» | – Похоже, что ты издалека, сынок. Может, ты откуда-нибудь сбежал? |
| «No.» | – Нет. |
| «Boy, are you an orphan?» | – Так ты сирота, мальчик?.. |
| Another glass of milk. | И другой стакан молока. |
| «We always wanted kids. It never worked out. Never knew why. One of those things. Well, well. ft's getting late, son. Don't you think you better hit for home?» | – Нам всегда так хотелось детей. И никогда не было. Кто его знает почему. Бывает же так. Что поделаешь. Время уже позднее, сынок. Не пора ли тебе домой? |
| «Got no home.» | – Нету у меня дома. |
| «A boy like you? Not dry behind the ears? Your mother'll be worried.» | – У такого мальчонки? Да ты ж совсем еще малыш. Мама будет беспокоиться. |
| «Got no borne and no folks anywhere in the world. I wonder if — I wonder — could I sleep here tonight?» | – Нету у меня никакого дома, и родных на свете никого. Может быть… можно… можно, я у вас сегодня переночую? |
| «Well, now, son, I don't just know. We never considered taking in —» said the husband. | – Видишь ли, сынок, я уж и не знаю, – говорит муж. – Мы никогда не думали взять в дом… |
| «We got chicken for supper tonight,» said the wife, «enough for extras, enough for company...» | – У нас нынче на ужин цыпленок, – перебивает жена. – Хватит на всех, хватит и на гостя… |
| And the years turning and flying away, the voices, and the faces, and the people, and always the same first conversations. The voice of Emily Robinson, in her rocking chair, in summernight darkness, the last night he stayed with her, the night she discovered his secret, her voice saying: «I look at all the little children's faces going by. And I sometimes think. What a shame, what a shame, that all these flowers have to be cut, all these bright fires have to be put out. What a shame these, all of these you see in schools or running by, have to get tall and unsightly and wrinkle and turn gray or get bald, and finally, all bone and wheeze, be dead and buried off away. When I hear them laugh I can't believe they'll ever go the road I'm going. Yet here they come! I still remember Wordsworth's poem: | И летят, сменяются годы, голоса, лица, люди, и всегда поначалу одни и те же разговоры. Летний вечер – последний вечер, что он провел у Эмили Робинсон, вечер, когда она открыла его секрет; она сидит в качалке, он слышит ее голос: |
| „When all at once I saw a crowd, A host of golden daffodils; Beside the lake, beneath the trees, Fluttering and dancing in the breeze.“ That's how I think of children, cruel as they sometimes are, mean as I know they can be, but not yet showing the meanness around their eyes or in their eyes, not yet full of tiredness. They're so eager for everything! I guess that's what I miss most in older folks, the eagerness gone nine times out of ten, the freshness gone, so much of the drive and life down the drain. I like to watch school let out each day. It's like someone threw a bunch of flowers out of the school front doors. How does it feel, Willie? How does it feel to be young forever? To look like a silver dime new from the mint? Are you happy? Are you as fine as you seem?» | – Сколько я на своем веку детишек перевидала. Смотрю на них иной раз и думаю – такая жалость, такая обида, что все эти цветы будут срезаны, что всем этим огонькам суждено угаснуть. Такая жалость, что этого не миновать – вот они бегают мимо, ходят в школу, а потом вырастут, станут долговязые, безобразные, в морщинах, поседеют, полысеют, а под конец и вовсе останутся кожа да кости, да одышка, и все они умрут и лягут в могилу. Вот я слышу, как они смеются, и просто не верится, неужели и они пойдут той же дорогой, что и я. А ведь не миновать! До сих пор помню стихи Вордсворта: "Я вдруг увидел хоровод нарциссов нежно-золотых, меж них резвился ветерок в тени дерев, у синих вод". Вот такими мне кажутся дети, хоть они иной раз бывают жестоки, хоть я знаю, они могут быть и дурными, и злыми, но злобы еще нет у них в лице, в глазах, и усталости тоже нет. В них столько пылкости, жадного интереса ко всему! Наверно, этого мне больше всего недостает во взрослых людях – девятеро из десяти уже ко всему охладели, стали равнодушными, ни свежести, ни огня, ни жизни в них не осталось. Каждый день я смотрю, как детвора выбегает из школы после уроков. Будто кто бросает из дверей целые охапки цветов. Что это за чувство, Уилли? Каково это – чувствовать себя вечно юным? Всегда оставаться новеньким, свеженьким, как серебряная монетка последней чеканки? Ты счастлив? Легко у тебя на душе – или ты только с виду такой? |
| The baseball whizzed from the blue sky, stung his hand like a great pale insect. Nursing it, he hears his memory say: | Мяч со свистом прорезал воздух, точно большой белесый шершень ожег ладонь. Морщась от боли, он погладил ее другой рукой, а память знай твердила свое: |
| «I worked with what I had. After my folks died, after I found I couldn't get man's work anywhere, I tried carnivals, but they only laughed. „Son,“ they said, „you're not a midget, and even if you are, you look like a boy! We want midgets with midgets' laces! Sorry, son, sorry. So I left home, started out, thinking: What was I? A boy. I looked like a boy, sounded like a boy, so I might as well goon being a boy. No use lighting it. No use screaming. So what could I do? What job was handy? And then one day I saw this man in a restaurant looking at another man's pictures of his children. „Sure wish I had kids,“ he said. „Sure wish I had kids.“ He kept shaking his head. And me sitting a few seats away from him, a hamburger in my hands. I sat there, frozen. At that very instant I knew what my job would be for all the rest of my life. There was work for me, after all. Making lonely people happy. Keeping myself busy. Playing forever. I knew I had to play forever. Deliver a few papers, run a few errands, mow a few lawns, maybe. But hard work? No. All I had to do was be a mother's son and a father's pride. I turned to the man down the counter from me. „I beg your pardon,“ I said. I smiled at him ... | – Я изворачивался как мог. Когда все родные умерли и оказалось, что на работу меня никуда не берут, я пробовал наняться в цирк, но и тут меня подняли на смех. "Сынок, – говорили мне, – ты же не лилипут, а если и лилипут, все равно с виду ты просто мальчишка. Уж если нам брать карлика, так пускай он и лицом будет настоящий карлик. Нет уж, сынок, не взыщи". И я пустился бродить по свету и все думал: кто я такой? Мальчишка. И с виду мальчишка, и говорю, как мальчишка, так лучше мне и оставаться мальчишкой. Воюй – не воюй, плачь – не плачь, что толку! Так куда же мне податься? Какую найти работу? А потом однажды в ресторане я увидел, как один человек показывал другому карточки своих детей. А тот все повторял: "Эх, нету у меня детей… вот были бы у меня детишки…" И все качал головой. А я как сидел неподалеку, с куском мяса на вилке, так и застыл! В ту минуту я понял, чем буду заниматься до конца своих дней. Все-таки нашлась и для меня работа. Приносить одиноким людям радость. Не знать ни отдыха, ни срока. Вечно играть. Я понял, мне придется вечно играть. Ну, разнесу когда-нибудь газеты, побегаю на посылках, может, газоны косилкой подстригу. Но настоящей тяжелой работы мне не видать. Все мое дело – чтобы мать на меня радовалась да отец мною гордился. И я повернулся к тому человеку за стойкой, неподалеку от меня. "Прошу прощенья", – сказал я. И улыбнулся ему… |
| „But, Willie,“ said Mrs Emily long ago, „didn't you ever get lonely? Didn't you ever want —things— that grown-ups wanted?“ | – Но послушай, Уилли, – сказала тогда, много лет назад, миссис Эмили. – Наверно, тебе иногда бывает тоскливо? И, наверно, хочется… разного… что нужно взрослому человеку? |
| „I fought that out alone,“ said Willie. „I'm a boy, I told myself, I'll have to live in a boys' world, read boys' books, play boys' games, cut myself off from everything else. I can't be both. I got to be only one thing — young. And so I played that way. Oh, it wasn't easy. There were times —» He lapsed into silence. | – Я молчу и стараюсь это побороть, – сказал Уилли. – Я только мальчишка, говорю я себе, и я должен жить с мальчишками, читать те же книги, играть в те же игры, все остальное отрезано раз и навсегда. Я не могу быть сразу и взрослым и ребенком. Надо быть мальчишкой – и только. И я играю свою роль. Да, приходилось трудно. Иной раз, бывало… Он умолк. |
| «And the family you lived with, they never knew?» | – Люди, у которых ты жил, ничего не знали? |
| «No. Telling them would have spoiled everything. I told them I was a runaway; I let them cheek through official channels, police. Then, when there was no record, let them put in to adopt me. That was best of all; as long as they never guessed. But then, after three years, or five years, they guessed, or a traveling man came through, or a carnival man saw me, and it was over. It always had to end.» | – Нет. Сказать им – значило бы все испортить. Я говорил им, что сбежал из дому, – пускай проверяют, запрашивают полицию. Когда выяснялось, что меня не разыскивают и ничего худого за мной нет, соглашался – пускай меня усыновят. Так было лучше всего… пока никто ни о чем не догадывался. Но проходило года три, ну, пять лет, и люди догадывались, или в город приезжал кто-нибудь, кто видел меня раньше, или кто-нибудь из цирка меня узнавал – и кончено. Рано или поздно всему приходил конец. |
| «And you're very happy and it's nice being a child for over forty years?» | – И ты счастлив, тебе хорошо? Приятно это – сорок лет с лишком оставаться ребенком? |
random book preview
(Ray Bradbury, "Hail and Farewell")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |