|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| I sat up, pulling the covers with me. “I may not ever get that far,” I said. “It’s been twenty years.” | Я села, кутаясь в простыню. — Кто знает, может, у меня ничего и не получится, — ответила я. — Прошло двадцать лет. |
| “Oh, you’ll find her, all right,” he said. “That’s the way it should be.” My father was a great believer in Fate, which he had twisted to mean Divine Wisdom. As far as he was concerned, if God meant for me to find May Renault, I would find her. “When you do find her, though, you shouldn’t be tellin’ her things she doesn’t need to know.” I stared at him, unsure of what he meant. “It’s too late, Paige,” he said. | — О, ты ее найдешь, — улыбнулся он. — В этом я не сомневаюсь. Отец всегда верил в судьбу, которую называл Божественной Мудростью. Он считал, что я обязательно найду Мэй Рено, если это угодно Господу. — И я полагаю, что, когда ты ее разыщешь, ты не станешь рассказывать то, что ей знать необязательно. Я уставилась на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. — Слишком поздно, Пейдж, — пояснил он. |
| Then I realized that maybe for the past two days I had been harboring a rosy image of my father, my mother, and me all living again under this roof in Chicago. My father was letting me know that wouldn’t happen, not on his end. And I knew that it couldn’t happen on my end, either. Even if my mother packed her bags and followed me home, my home was no longer Chicago. My home was miles away, with a very different man. | И тут я поняла, что два последних дня культивировала в своем воображении идиллическую картинку, на которой я с мамой и папой снова живу в Чикаго, под этой самой крышей. Отец давал мне понять, что этого не будет, что ему это не нужно. И я поняла, что это не нужно и мне. Даже если мама соберет вещи и последует за мной, мой путь будет лежать не в Чикаго. Я теперь жила за много миль отсюда с совершенно другим мужчиной. |
| “Dad,” I said, pushing away the thought, “tell me a story again.” I had not heard my father’s stories in years, not since I was fourteen and decided I was too old to thrill to the exploits of muscled Black Irish folk heroes possessing wit and ingenuity. | — Папа, — сказала я, отгоняя эту мысль, — расскажи мне историю. Отец не рассказывал мне историй уже много лет, с тех пор как примерно в четырнадцатилетнем возрасте я решила, что уже слишком взрослая, чтобы восхищаться подвигами мускулистых и хитроумных героев ирландских саг. |
| My father smiled at my request. “I suppose you’ll be wantin’ a love story,” he said, and I laughed. | Отец улыбнулся моей просьбе. — Ты, наверное, ждешь от меня любовную историю? — Таких историй в ирландском фольклоре не существует, — рассмеявшись, возразила я. — Если не брать в расчет истории о поруганной любви. |
| “There aren’t any,” I said. “There are only love stories gone wrong.” The Irish had a story for every infidelity. Cuchulainn-the Irish equivalent to Hercules-was married but seduced every maiden in Ireland. Angus, the handsome god of love, was the son of Dagda -king of the gods-and a mistress, Boann, while her husband was away. Deirdre, forced to marry the old king Conchobhar to avoid a prophecy of nationwide sorrow, eloped instead with a handsome young warrior named Naoise to Scotland. When messengers tracked and found the lovers, Conchobhar had Naoise killed and commanded Deirdre to marry him. She never smiled again, and eventually she dashed her brains out on a rock. | Ни один из ирландских героев не был способен на верность и постоянство. Кухулин, ирландский эквивалент Геракла, был женат, но соблазнил всех девушек Ирландии. Ангус, красивый бог любви, являлся сыном короля богов Дагды и его любовницы Боанны, зачавшей его в отсутствие мужа. Дейрдре, которую в попытке избежать исполнения пророчества о смерти и разрухе решили выдать замуж за старого короля Конхобара, сбежала в Шотландию с красивым молодым воином по имени Наойс. Гонцы короля выследили влюбленных. Конхобар убил Наойса, а Дейрдре вынудил стать своей женой. Она больше никогда не улыбалась и вскорости погибла, ударившись головой о камень. |
| I knew all these stories and their embellishments well enough to tell them to myself, but all of a sudden I wanted to be tucked under the covers in my childhood bedroom, listening to the tumbling brogue of my father’s voice as he sang me the stories of his homeland. I settled under my blankets and closed my eyes. “Tell me the story of Dechtire,” I whispered. | Все эти истории, а также их многочисленные вариации я знала наизусть, но внезапно мне захотелось ощутить себя маленькой девочкой и услышать голос отца, посвящающего меня в легенды своей родины. Я укуталась в одеяло и закрыла глаза. — Расскажи мне историю о Дехтире, — попросила я. Отец положил мне на лоб свою прохладную ладонь. — Ты всегда любила эту историю, — сказал он. |
| My father placed his cool hand on my forehead. “‘Twas always your favorite,” he said. He lifted his chin and stared out at the sun coming over the edge of the buildings across the street. “Well, Cuchulainn was no ordinary Irishman, and he had no ordinary birth. His mother was a beautiful woman named Dechtire, with hair as bright as king’s gold and eyes greener than rich Irish rye. She was married to an Ulster chieftain, but she was too beautiful to escape the notice of the gods. And so one day she was turned into a bird, an even more beautiful creature than she had been before. She had feathers white as snow and wore a wreath braided from the pink clouds of mornin’; only her eyes were that same emerald green. She flew with fifty of her handmaidens to an enchanted palace on a lush isle in the sky, and there she sat, surrounded by her women, rufflin’ and settlin’ her wings. “So nervous she was at first that she did not notice that she had been changed back into the beautiful woman she had been; nor did she notice the sun god, Lugh, standing before her and fillin’ up her sky. When she turned her head and looked at him, at the rays of light spillin’ from him in a bright halo, she immediately fell in love. She lived there with Lugh for many years, and there she bore him a son-Cuchulainn himself-but she eventually took her boy and went back home.” | Он поднял голову и устремил взгляд на солнце, встающее над крышами домов напротив. — Как ты знаешь, Кухулин не был простым ирландским юношей. Его родила прекрасная женщина по имени Дехтире. У нее были сверкающие, как королевское золото, волосы и зеленые, как молодая ирландская рожь, глаза. Она была замужем за одним из вождей Ольстера. Но она была так хороша собой, что ее заприметили боги. И вот однажды она превратилась в птицу и стала еще более прекрасным созданием, чем прежде. Теперь у нее было белое, как снег, оперение, а на шее венок, сплетенный из розовых облаков утренней зари. И только ее глаза не изменились и остались такими же зелеными. С пятьюдесятью своими служанками она прилетела в заколдованный дворец на сказочном острове, парящем в небе. Устроившись там, она начала ерошить и чистить свои перышки. Поначалу она так волновалась, что не сразу заметила, что снова стала прекрасной женщиной. Не заметила она и приблизившегося к ней бога солнца Луга. Он вырос перед ней и заслонил собой весь мир. Когда же она подняла голову и увидела излучаемый им свет, то тут же в него влюбилась. Она много лет прожила с Лугом на этом острове. Там она и родила ему сына, Кухулина. Однако в конце концов она забрала ребенка и убежала с ним домой. |
| I opened my eyes, because this was the part I liked best, and even before my father said it, I realized for the first time as an adult why this story had always held such power for me. | Я открыла глаза, потому что это место мне нравилось больше всего. И вдруг, еще прежде, чем отец продолжил рассказ, я впервые поняла, почему эта история так завладела моим воображением. |
| “Dechtire’s chieftain husband, who had spent years starin’ into the sky and just waitin’, welcomed her back, because after all, you never really stop lovin’ someone, now, and he raised Cuchulainn as his own.” | — Супруг Дехтире много лет провел, глядя в небо. Все это время он просто ждал. И когда его супруга вернулась, он с радостью принял ее назад, потому что на самом деле любовь никогда не умирает. А Кухулина он воспитал как родного сына. |
| In all the years I had been listening, I had pictured my mother as Dechtire and myself as Cuchulainn, victims of Fate living together on a magical glittering isle. And yet I had also seen the wisdom of the waiting Ulster chieftain. I had never stopped thinking that maybe one day my mother was coming back to us too. | Всякий раз, слушая эту историю, я представляла себе маму в роли Дехтире, а себя в роли Кухулина. Мы обе были жертвами жестокой судьбы и вместе жили на сверкающем волшебном острове. Я также восхищалась мудростью ожидающего ее супруга-вождя. И я никогда не переставала надеяться на то, что, быть может, мама к нам вернется. |
| My father finished and patted my hand. “I’ve missed you, Paige,” he said. He stood up then and left. I blinked at the pale ceiling. I wondered what it was like to have the best of both worlds. I wondered what it might be like to feel the smooth tiles of the sun god’s palace beneath my running feet, to grow up in his afterglow. | Окончив рассказ, отец похлопал меня по руке. — Я скучал по тебе, Пейдж, — сказал он. С этими словами он встал и вышел из комнаты. Я моргнула, глядя на белый потолок. Я спрашивала себя, возможно ли что-то приобрести, ничего не потеряв. Я пыталась представить, как я убегаю из дворца, ощущая босыми ногами прохладные мраморные плиты пола, а потом всю жизнь живу воспоминаниями. |
| Armed with the wedding photo and all of my mother’s history, I waved goodbye to my father and got into my car. I waited until he disappeared behind the peach door curtain, and then I sank my head against the wheel. Now what was I going to do? | Вооружившись свадебной фотографией и маминой историей жизни, я помахала отцу рукой и села в машину. Я подождала, пока он скроется за персиковой занавеской на входной двери, и уронила голову на руки, сжимающие руль. Что же мне теперь делать? |
| I wanted to find a detective, someone who wouldn’t laugh at me for picking up a missing persons search twenty years after the fact. I wanted to find someone who wouldn’t charge me too much. But I didn’t have the slightest idea where to look. | Мне был нужен детектив, причем такой, который не станет смеяться над тем, что мне вздумалось разыскивать человека через двадцать лет после его исчезновения и не запросит с меня слишком много денег. Но я понятия не имела, где его искать. |
| As I drove down the street, Saint Christopher’s loomed on my left. I had not been into a church in eight years; Max hadn’t even been baptized. This had surprised Nicholas at the time. “I thought you were just a lapsed Catholic,” he said, and I told him I no longer believed in God. “We wa€ eill,” he had said, raising his eyebrows. “For once we see eye to eye.” | Я медленно ехала по улице. Слева от меня замаячила громада Святого Кристофера. Я уже восемь лет не была в церкви. Макса не крестили. Даже Николас удивился. «А я-то считал тебя впавшей в грех католичкой», — прокомментировал он. Когда я сообщила ему, что больше не верю в Бога, он удивленно приподнял брови. «В этом наши взгляды совпадают», — кивнул он. |
| I parked the car and pulled myself up the smooth stone steps of the church. Several older women were in the left aisle, waiting for a confessional to become vacant. As the minutes passed, the curtains drew back one at a time, spitting out sinners who had yet to cleanse their souls. | Я припарковала машину и начала взбираться по гладким каменным ступеням церкви. Несколько женщин постарше стояли в левом приделе, ожидая своей очереди на исповедь. Время от времени шторки исповедальни раздвигались, выпуская в мир очередного грешника, вознамерившегося очистить душу. |
| I walked down the central aisle of the church, the one I’d always believed I’d walk down as a bride. I sat in the first pew. The stained glass cast a rippled puddle at my feet, the dappled image of John the Baptist. I frowned at it, wondering how I had seen only the splendor of the blues and greens when I was growing up, how I never noticed that the window really blocked out the sun. | Я прошла по центральному проходу и села на первую скамью. Я всегда была уверена, что именно по этому проходу буду идти в качестве невесты. Солнечные лучи, пробившись сквозь яркие витражи с изображением Иоанна Крестителя, уронили к моим ногам расплывчатое цветное покрывало. Я нахмурилась. В детстве я всегда любовалась великолепием сочных красок, но только сейчас заметила, что на самом деле окно не впускает в церковь солнце. |
| I had given up my religion, just as I told Nicholas, but that didn’t mean it had given up on me. It was a two-way street: just because I chose not to pray to Jesus and the Virgin Mary didn’t mean they were going to let me go without a fight. So even though I didn’t attend Mass, even though I hadn’t been to confession in almost a decade, God was still following me. I could feel Him like a whisper at my shoulder, telling me it wasn’t as easy as I thought to renounce my faith. I could hear Him smiling gently when, in moments of crisis-like Max’s nosebleed-I automatically called out to Him. It only made me angrier to know that no matter how forcefully I pushed Him out of my head, I had little choice in the matter. He was still charting my course; He was still pulling the strings. | Сообщив Николасу, что я отреклась от своей религии, я сказала правду. Вот только она от меня не отреклась. Это была улица с двусторонним движением. Я перестала молиться Иисусу и Деве Марии, но это не означало, что они отпустят меня без борьбы. Таким образом, несмотря на то что я перестала ходить на службу и за восемь лет ни разу не исповедалась, Бог меня не оставил. Я чувствовала Его у себя за спиной. Я слышала Его едва слышный шепот. Он говорил мне, что отречься от веры намного сложнее, чем я думала. Он улыбался, когда, впадая в отчаяние, я звала Его на помощь. Меня охватывала ярость при мысли о том, что, как бы настойчиво я ни отталкивала Его от себя, на самом деле от меня мало что зависело. Он продолжал управлять моей жизнью. |
| I knelt, thinking I should look the part, but I did not let prayers form on my lips. Almost directly in front of me was the statue of the Virgin I’d wreathed as May Queen. | Я встала на колени, как того требовала обстановка, но не позволила молитвам сорваться с моих губ. Прямо передо мной была статуя Девы Марии, которую я украсила венком, будучи королевой мая. |
| The mother of Christ. There aren’t that many blessed women in Catholicism, so when I was a child she was my idol. I always prayed to her. And like every other little Catholic girl, I figured that if I was perfectly good for the twelve or so years left in my childhood, I’d grow up to be just like her. Once on Halloween I had even dressed up as her, wearing a blue mantle and a heavy cross, but nobody knew who I was supposed to be. I imagined Mary to be very peaceful and very beautiful-after all, God had chosen her to bear His son. But the thing I loved best about her was that her place in heaven was guaranteed simply because she’d been the mother of someone very special, and sometimes I’d borrow her from Jesus, pretending that she was sitting on the edge of my bed at night, asking me what I’d done in school that day. | Мать Иисуса. В детстве я слепо ей поклонялась. И как все маленькие девочки из католических семей, я была уверена, что если буду хорошо себя вести, то, став взрослой, буду точным ее подобием. Однажды я даже на Хэллоуин оделась в ее одежды. На мне была синяя накидка и тяжелый крест, но никто так и не понял, кого я изображаю. Я представляла себе Марию прекрасной и безмятежной женщиной, ведь не зря Господь доверил ей выносить своего сына. Но что мне импонировало больше всего, так это то, что ей было гарантировано место на Небесах только за то, что она стала матерью исключительного создания. Иногда я одалживала ее у Иисуса. Я представляла себе, что она присаживается на краешек моей постели и спрашивает, чем я сегодня занималась в школе. |
random book preview
(Picoult Jodie, "Harvesting the Heart")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |