|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| Or rather, as I first began to realize there in the dark as I watched a parade of women from the court — exultants immensely tall and imbued with the stiff grace of costly porcelains, their complexions powdered with the dust of pearls or diamonds and their eyes made large as Thecla’s had been by the application of minute amounts of certain poisons in childhood — products of the mind that now existed in the combination of the minds that had been hers and mine. | Либо, что вероятнее, плодом нашего общего переплетенного сознания — я понял это, наблюдая в темноте за проходящей передо мною вереницей светских дам — экзультанток, женщин непомерно высокого роста, чопорная стать которых напоминала дорогие фарфоровые вазы, с лицами, напудренными жемчужной и алмазной пылью, с глазами огромными, как у Теклы, что достигалось закапыванием в них с раннего детства вещества, содержавшего незначительное количество какого-то яда. |
| Severian, the apprentice I had been, the young man who had swum beneath the Bell Keep, who had once nearly drowned in Gyoll, who had idled alone on summer days in the ruined necropolis, who had handed the Chatelaine Thecla, in the nadir of his despair, the stolen knife, was gone. | Северьян — я сам, только в годы ученичества, юноша, что бегал купаться под Колокольной Башней, едва не утонул однажды в Гьолле, праздно шатался в одиночестве среди руин некрополя летними днями и, находясь на самом дне отчаяния, передал украденный нож шатлене Текле, — этот Северьян исчез. |
| Not dead. Why had he thought that every life must end in death, and never in anything else? Not dead, but vanished as a single note vanishes, never to reappear, when it becomes an indistinguishable and inseparable part of some extemporized melody. That young Severian had hated death, and by the mercy of the Increate, whose mercy indeed (as is wisely said in many places) confounds and destroys us, he did not die. | Но он не умер. Отчего же он прежде думал, что всякая жизнь должна заканчиваться смертью и никак иначе? Он не умер, но растаял, как тает навеки в пространстве звук, становясь неразличимой и неотъемлемой частицей некой импровизированной мелодии. Тот, юный, Северьян ненавидел смерть, и милостью Предвечного, которая есть наше проклятье и погибель (как справедливо считают многие мудрецы), он не умер. |
| The women turned long necks to look down at me. Their oval faces were perfect, symmetrical, expressionless yet lewd; and I. understood quite suddenly that they were not — or at least no longer were — the courtiers of the House Absolute, but had become the courtesans of the House Azure. | Женщины изогнули длинные шеи и глянули на меня сверху вниз. Их прекрасные овальные лица были пропорциональны, бесстрастны, но вместе с тем похотливы; внезапно на меня снизошло понимание, что они не принадлежали — или больше не принадлежали — ко двору Обители Абсолюта, но сделались куртизанками Лазурного дома. |
| For some while, as it seemed to me, the parade of those seductive and inhuman women continued, and at each beat of my heart (of which I was conscious at that time as I have seldom been before or since, so that it seemed as if a drum throbbed in my chest) they reversed their roles without changing the least detail of their appearance. Just as I have sometimes known in dreams that a certain figure was in fact someone whom it did not in the least resemble, so I knew at one instant that these women were the ornaments of the Autarchial presence, and at the next that they were to be sold for the night for a handful of orichalks. | Вереница этих соблазнительных и неживых женщин все тянулась, и с каждым ударом моего сердца (которые я чувствовал тогда острее, чем когда-либо прежде или впоследствии, словно у меня в груди стучал барабан) они меняли роли, сохраняя свою внешность до мельчайшей детали. Как это часто бывает в снах, когда тот или иной человек является на самом деле кем-то другим, на кого он ни в малейшей степени не похож, так и эти женщины сейчас знаменовали присутствие Автарха, а через миг они будут проданы на ночь за пригоршню орихальков. |
| During all this time, and all the much longer periods that preceded and followed it, I was acutely uncomfortable. The spiders’ webs, which I came gradually to perceive were common fishing nets, had not been removed; but I had been bound with ropes as well, so that one arm was tightly pinioned by my side and the other bent until the fingers of my hand, which soon grew numb, almost touched my face. At the height of the action of the drug I had become incontinent, and now my trousers were soaked with urine, cold and stinking. As my hallucinations grew less violent and the intervals between them longer, the misery of my circumstances afflicted me more, and I became fearful of what would happen to me when I was eventually taken from the windowless storeroom into which I had been cast. I supposed that the hetman had learned from some estafette that I was not what I had pretended to be, and no doubt also that I was fleeing the archon’s justice; for I assumed that he would not otherwise have dared to treat me as he had. Under these circumstances, I could only wonder whether he would dispose of me himself (doubtless by noyade, in such a place), deliver me to some petty ethnarch, or return me to Thrax. I resolved to take my own life should the opportunity be afforded me, but it seemed so improbable that I should be given the chance that I was ready to kill myself in my despair. | Все это время, а на самом деле гораздо дольше, я страдал от острой боли по всему телу. Паутина, которая при ближайшем рассмотрении оказалась обычной рыболовной сетью, так и осталась на мне; но я был связан еще и веревками, причем одна рука оказалась накрепко прижатой вдоль тела, а Другая вывернутой наверх, так что пальцы почти касались лица и уже онемели. Когда действие наркотика достигло своего апогея, я перестал контролировать естественные отправления, и теперь мои штаны были пропитаны холодной, отвратительно пахнувшей мочой. Галлюцинации являлись все реже и протекали не столь бурно, и меня охватило отчаяние при виде жалкого моего состояния; я содрогался при мысли о том, что со мной сделают, когда наконец выведут из темной кладовки, где я был заперт. Не исключено, что старейшина как-то прознал, что я не тот, за кого себя выдавал, а следовательно, и то, что я бежал от правосудия архона, — иначе он никогда не посмел бы так поступить со мною. Мне оставалось лишь гадать, сам ли он расправится со мной (скорее всего утопит), сдаст какому-нибудь местному этнарху или вернет в Тракс. Я принял решение покончить с собой, если мне предоставят такую возможность, но надежда на это едва брезжила, и в отчаянии я был готов убить себя немедленно. |
| At last the door opened. The light, though it was only that of a dim room in that thick-walled house, seemed blinding. Two men dragged me forth as they might have pulled out a sack of meal. They were heavily bearded, and so I suppose it was they who had appeared, when they burst in upon Pia and me, to have the pelts of animals for faces. They set me upon my feet, but my legs would not hold, and they were forced to untie me and to remove the nets that had taken me when the net of Typhon had failed. When I could stand again, they gave me a cup of water and a strip of salt fish. | Наконец дверь открылась. Хотя свет проник из сумрачной комнаты с толстыми стенами, он чуть не ослепил меня. Двое мужчин выволокли меня наружу, словно мешок муки. Оба носили густые бороды, и скорее всего это они были людьми со звериными шкурами вместо лиц, напавшими на нас с Пиа. Они поставили меня вертикально, однако мои ноги подкашивались, и им пришлось развязать веревку и снять сети, опутавшие меня, стоило мне освободиться из сетей Тифона. Когда я снова смог стоять, они дали мне кружку воды и кусок соленой рыбы. |
| After a time the hetman came in. Although he stood as importantly as he was no doubt accustomed to stand when he directed the affairs of his village, he could not keep his voice from quavering. Why he should still be frightened of me I could not understand, but plainly he still was. Since I had nothing to lose and everything to gain by the attempt, I ordered him to release me. | Через некоторое время явился старейшина. Он принял важную позу — очевидно, он всегда так стоял, когда отдавал распоряжения, — но голос его дрожал. Почему он до сих пор боялся меня, я понять не мог, но он действительно испытывал страх передо мной. Терять мне было нечего, даже наоборот, одна попытка могла вернуть мне все, поэтому я приказал освободить себя. |
| “That I cannot do, Grand Master,” he said. “I am acting under instructions.” | — Я не могу этого сделать, Великий мастер, — ответил он. — Я всего лишь подчиняюсь приказу. |
| “May I ask who has dared tell you to act in this fashion toward the representative of your Autarch?” | — И кто же посмел отдать приказ обойтись так с представителем твоего Автарха? |
| He cleared his throat. “Instructions from the castle. My messenger bird carried your sapphire there last night, and another bird came this morning, with a sign that means we are to bring you.” | Он прокашлялся. — Приказ пришел из замка. Вчера вечером мой почтовый голубь отнес туда твой сапфир, а сегодня утром прилетел другой с распоряжением переправить тебя туда. |
| At first I supposed he meant Acies Castle, where one of the squadrons of dimarchi had its headquarters, but after a moment I realized that here, two score leagues at least from the fortifications of Thrax, it was most unlikely that he would be so specific. I said, “What castle is that? And do your instructions preclude my cleaning myself before I present myself there? And having my clothing washed?” | Сначала я подумал, что он имеет в виду Замок Копья, где находился один из штабов димархиев, но очень скоро сообразил, что здесь, по меньшей мере в двух сотнях лиг от крепости Тракса, старейшина не мог знать таких подробностей. Я спросил: — О каком замке ты говоришь? И не нарушу ли я приказ, если помоюсь, прежде чем явлюсь туда? Дадут мне выстирать одежду? |
| “I suppose that might be done,” he said uncertainly; then to one of his men: “How stands the wind?” | — Это, пожалуй, можно, — неуверенно проговорил он и обратился к одному из бородачей: — Каков нынче ветер? |
| The man addressed gave a half shrug that meant nothing to me, though it seemed to convey information to the hetman. | Тот в ответ повел плечом, что для меня не значило ровным счетом ничего, но старейшина явно сделал какой-то вывод. |
| “All right,” he told me. “We can’t set you free, but we’ll wash your clothes and give you something to eat, if you wish it.” As he was leaving, he turned back with an expression that was almost apologetic. “The castle is near, Grand Master, the Autarch far. You understand. We have had great difficulties in the past, but now there is peace.” | — Ладно, — сказал он мне, — освободить тебя мы не можем, но вымоем и накормим, если ты голоден. Он собрался было уйти, но обернулся ко мне и прибавил, почти извиняясь: — Замок близко, Великий мастер, а Автарх далеко. Сам понимаешь. В прошлом мы много страдали, но теперь живем спокойно. |
| I would have argued with him, but he gave me no chance. The door shut behind him. | Я был готов с ним спорить, но он не дал мне такой возможности. Дверь захлопнулась за его спиной. |
| Pia, now dressed in a ragged smock, came in a short time later. I was forced to submit to the indignity of being stripped and washed by her; but I was able to take advantage of the process to whisper to her, and I asked her to see that my sword was sent wherever I was — for I was hoping to escape, if only by confessing to the master of the mysterious castle and offering to join forces with him. Just as she had ignored me when I had suggested that she might float the weight of her chain on a stick of firewood, she gave no indication of having heard me now; but a watch or so later, when, dressed once more, I was being paraded to a boat for the edification of the village, she came running after our little procession with Terminus Est cradled in her arms. The hetman had apparently wanted to retain such a fine weapon, and remonstrated with her; but I was able to warn him as I was being dragged on board that when I arrived at the castle I would inform whoever received me there of the existence of my sword, and in the end he surrendered. | Вскоре пришла Пиа, одетая на этот раз в рваную робу. Мне ничего не оставалось делать, как подвергнуться новому унижению — раздеться и вымыться с ее помощью; однако я воспользовался случаем и шепнул ей на ухо, чтобы она отправила мой меч со мной, куда бы меня ни повезли, ибо я надеялся бежать даже ценой присяги таинственному владельцу замка и клятвы объединить с ним свои усилия. Как и прежде, когда я посоветовал ей доверить тяжесть кандалов бревну, она притворилась, что не слышит меня; но спустя стражу, когда меня одели и повели к лодке на виду у всей деревни, я увидал ее бегущей вслед за нашей маленькой процессией с прижатым к груди «Терминус Эст». Очевидно, старейшина хотел оставить столь замечательное оружие себе и громко протестовал, но мне удалось убедить его, пока меня втаскивали на борт, что, прибыв в замок, я непременно проинформирую хозяина о существовании моего меча, и старейшина сдался. |
| The boat was a kind I had never seen before. In form it might have been a xebec, sharp fore and aft, wide amidships, with a long, overhanging stern and an even longer prow. Yet the shallow hull was built of bundles of buoyant reeds tied together in a sort of wickerwork. There could be no step for a conventional mast in such a frail hull, and in its place stood a triangular lash-up of poles. The narrow base of the triangle ran from gunwale to gunwale; its long isosceles sides supported a block used, just as the hetman and I clambered aboard, to hoist a slanting yard that trailed a widely striped linen sail. The hetman now held my sword, but just as the painter was cast off, Pia leaped into the boat with her chain jangling. | Мне еще не приходилось видеть лодки, подобной этой. Формой она напоминала шебеку, имела острую удлиненную корму, такой же острый, но еще более вытянутый нос и широкую среднюю часть. Корпус же отличался неглубокой посадкой и был сделан из связанного в пучки тростника наподобие корзины. В таком неустойчивом корпусе не могло быть уступа для обычной мачты, и вместо нее возвышалась треугольная связка жердей. Узкое основание этого треугольника тянулось от планшира до планшира, а равные по длине стороны поддерживали блок, предназначенный, как выяснилось, когда мы со старейшиной забрались на борт, для подъема косого рея, к которому крепился льняной парус в широкую полоску. Меч старейшина уже держал в руках, но как только лодку оттолкнули, Пиа, звеня цепью, прыгнула на борт. |
| The hetman was furious and struck her; but it is not an easy matter to take in the sail of such a craft and turn it about with Sweeps, and in the end, though he sent her weeping to the bow, he permitted her to stay. I ventured to ask him why she had wanted to come, though I thought I knew. | Старейшина пришел в ярость и ударил ее, однако, поскольку в таком утлом суденышке особенно не развернешься (того и гляди опрокинется), он разрешил ей остаться, и она, рыдая, удалилась на нос. Я рискнул осведомиться о причине ее желания непременно ехать с нами, хотя и сам, пожалуй, догадывался. |
| “My wife is hard on her when I am not at home,” he told me. “Beats her and makes her scrub all day. It’s good for the child, naturally, and it makes her happy to see me when I come back. But she would rather go with me, and I don’t greatly blame her.” | — Моя жена очень круто с ней обходится, когда меня нет дома, — ответил старейшина. — Бьет ее, заставляет целыми днями заниматься черной работой. Ей это, разумеется, полезно, к тому же она тем сильнее радуется моему возвращению. Но ей больше по душе ездить со мной, и я не могу винить ее. |
random book preview
(Wolfe Gene, "The Sword of the Lictor")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |