|
[Alpha]
|
parallel languages reading service available in mobile learn English, while reading favorite books 1500 books in our base at the moment all texts are presented for educational purposes (learning foreign languages) |
full version |
|
 give us a feedback!
|
| Kay could have called back and said she wasn’t coming but she knew she had to see Michael, to talk to him, even if it was just polite talk. If he was home now, openly, that meant he was no longer in trouble, he could live normally. She jumped off the bed and started to get ready to see him. She took a great deal of care with her makeup and dress. When she was ready to leave she stared at her reflection in the mirror. Was she better-looking than when Michael had disappeared? Or would he find her unattractively older? Her figure had become more womanly, her hips rounder, her breasts fuller. Italians liked that supposedly, though Michael had always said he loved her being so thin. It didn’t matter really, Michael obviously didn’t want anything to do with her anymore, otherwise he most certainly would have called in the six months he had been home. | Можно было перезвонить, сказать, что она не приедет. Но Кей знала, что должна повидаться с Майклом, поговорить ― пусть даже это будет вежливый разговор давних знакомых. Раз он дома и больше не скрывается, стало быть, та жуткая история кончилась благополучно и он опять вернулся к нормальной жизни. Она вскочила и принялась наводить красоту, готовясь к встрече. Долго возилась, накладывая косметику, выбирая платье. Долго разглядывала себя в зеркале, когда была готова. Похорошела она с тех пор, как Майкл скрылся? Или же он сочтет, что постарела, подурнела? Фигура стала более женственной, шире в бедрах, полней в груди ― считается, что итальянцам такие по вкусу, хотя Майкл всегда говорил, что ему нравится ее хрупкость. Впрочем, это не имело значения, Майкл явно не хочет больше поддерживать с нею отношения, если ни разу не позвонил ей за целых шесть месяцев. |
| The taxi she hailed refused to take her to Long Beach until she gave him a pretty smile and told him she would pay double the meter. It was nearly an hour’s ride and the mall in Long Beach had changed since she last saw it. There were iron fences around it and an iron gate barred the mall entrance. A man wearing slacks and a white jacket over a red shirt opened the gate, poked his head into the cab to read the meter and gave the cab driver some bills. Then when Kay saw the driver was not protesting and was happy with the money paid, she got out and walked across the mall to the central house. | Таксист, которого она остановила, упорно отказывался везти ее в Лонг-Бич, покуда она с милой улыбкой не пообещала, что заплатит вдвое больше, чем покажет счетчик. Через час она подъезжала к парковой зоне под городом Лонг-Бич. Здесь многое изменилось. Жилой пятачок, где стояли особняки, был обнесен чугунной оградой, въезд преграждали чугунные ворота. Мужчина в белом пиджаке и алой рубашке отворил ворота, взглянул на счетчик, сунув голову в окно машины, и отсчитал таксисту деньги. Тот удовлетворенно крякнул, пересчитав их, и Кей, видя, что все в порядке, вышла и направилась по асфальтированной площадке к центральному особняку. |
| Mrs. Corleone herself opened the door and greeted Kay with a warm embrace that surprised her. Then she surveyed Kay with an appraising eye. “You a beautiful girl,” she said flatly. “I have stupid sons.” She pulled Kay inside the door and led her to the kitchen, where a platter of food was already set out and a pot of coffee perked on the stove. “Michael comes home pretty soon,” she said. “You surprise him.” | Дверь открыла миссис Корлеоне, встретив Кей, которая этого не ожидала, сердечным объятьем. Придирчиво оглядела ее с головы до ног и безапелляционным тоном вынесла суждение: ― Красивая. Дураки у меня сыновья. ― Она потянула Кей в дом и, как когда-то давно, повела на кухню, где уже булькал кофейник и стояло блюдо с едой. ― Майкл скоро приедет, садись. |
| They sat down together and the old woman forced Kay to eat, meanwhile asking questions with great curiosity. She was delighted that Kay was a schoolteacher and that she had come to New York to visit old girl friends and that Kay was only twenty-four years old. She kept nodding her head as if all the facts accorded with some private specifications in her mind. Kay was so nervous that she just answered the questions, never saying anything else. | Села сама и, настойчиво потчуя Кей, принялась подробно, с живым любопытством, ее расспрашивать. С видимой радостью приняла известие, что Кей стала школьной учительницей, что в Нью-Йорк приехала навестить старых подруг и что ей только двадцать четыре года. Слушала и кивала головой, будто каждый из этих фактов соответствовал некоему реестру, составленному ею в уме. Кей от волненья способна была лишь кое-как отвечать на вопросы, ничего не прибавляя. |
| She saw him first through the kitchen window. A car pulled up in front of the house and the two other men got out. Then Michael. He straightened up to talk with one of the other men. His profile, the left one, was exposed to her view. It was cracked, indented, like the plastic face of a doll that a child has wantonly kicked. In a curious way it did not mar his handsomeness in her eyes but moved her to tears. She saw him put a snow-white handkerchief to his mouth and nee and hold it there for a moment while he turned away to come into the house. | Она увидела его в окно. К дому подъехала машина, из нее вышли двое. За ними ― Майкл. Он выпрямился и что-то сказал одному из мужчин, стоя левым боком к кухонному окну. На щеке внизу была вмятина ― как если б ребенок, расшалясь, продавил ударом лицо целлулоидного голыша. Как ни странно, в ее глазах это не портило его, но у нее тотчас же навернулись слезы. Она увидела, как он приложил белоснежный платок ко рту, потом к носу, подержал так минутку и отвернулся, входя в дом. |
| She heard the door open and his footsteps in the hall turning into the kitchen and then he was in the open space, seeing her and his mother. He seemed impassive, and then he smiled ever so slightly, the broken half of his face halting the widening of his mouth. And Kay, who had want just to say “Hello, how are you,” in the coolest possible way, slipped out of her seat to run into his arms, bury her face against his shoulder. He kissed her wet cheek and held her until she finished weeping and then he walked her out to his car, waved his bodyguard away and drove off with her beside him, she repairing her makeup by simply wiping what was left of it away with her handkerchief. | Слышно было, как открылась дверь; в коридоре, ведущем на кухню, раздались его шаги. Он вошел ― и увидел ее за столом с его матерью. Первое мгновенье он оставался совершенно неподвижен, потом еле заметно улыбнулся краем рта; слева улыбке мешала вмятина. И Кей, которая раз сто репетировала про себя небрежное: «Ну, привет ― вот и встретились», сорвалась со стула и кинулась к нему на шею, пряча мокрое лицо у него на груди. Он поцеловал ее в щеку, подождал, пока она успокоится, и, обняв за плечи, повел из дома к своей машине. Отмахнулся от телохранителя. Они выехали за ворота; Кей, сидя рядом с ним, стирала с лица платком остатки наведенной красоты. |
| “I never meant to do that,” Kay said. “It’s just that nobody told me how badly they hurt you.” | ― Я не хотела, это само получилось, ― сказала она. ― Просто никто не говорил мне, как сильно тебя покалечили. |
| Michael laughed and touched the broken side of his face. “You mean this? That’s nothing. Just gives me sinus trouble. Now that I’m home I’ll probably get it fixed. I couldn’t write you or anything,” Michael said. “You have to understand that before anything else.” “OK,” she said. | Майкл рассмеялся и потрогал вмятину. ― Ты об этом? Да пустяки. Синусит себе нажил, а так... Теперь, когда я дома, пожалуй, надо будет привести это дело в порядок. Я не мог написать тебе ― и ничего не мог. Это ты должна понять прежде всего. |
| “I’ve got a place in the city,” Michael said. “Is it all right if we go there or should it be dinner and drinks at a restaurant?” | ― Поняла. ― У меня есть квартира в городе. Хочешь, поедем туда, нет ― можем в ресторан, пообедаем, выпьем. |
| “I’m not hungry,” Kay said. | ― Я не хочу есть, ― сказала Кей. |
| They drove toward New York in silence for a while. “Did you get your degree?” Michael asked. | Некоторое время они ехали молча по дороге в Нью-Йорк. Майкл спросил: ― Ну ты как, сдала на бакалавра? |
| “Yes,” Kay said. “I’m teaching grade school in my hometown now. Did they find the man who really killed the policeman, is that why you were able to come home?” | ― Сдала. Учительствую теперь дома в начальных классах. А скажи, все же выяснилось, кто на самом деле убил полицейского? Ты поэтому смог вернуться? |
| For a moment Michael didn’t answer. “Yes, they did,” he said. “It was in all the New York papers. Didn’t you read about it?” | Майкл ответил не сразу: ― Да, выяснилось. Ты разве не читала? Было во всех нью-йоркских газетах. |
| Kay laughed with the relief of him denying he was a murderer. “We only get The New York Times up in our town,” she said. “I guess it was buried back in page eighty-nine. If I’d read about it I’d have called your mother sooner.” She paused and then said, “It’s funny, the way your mother used to talk, I almost believed you had done it. And just before you came, while we were drinking coffee, she told me about that crazy man who confessed.” | Значит, он все-таки не убийца! Кей просияла от радости. ― К нам в городок приходит только «Нью-Йорк таймс». Запрятали, наверное, эту новость куда-нибудь на восемьдесят девятую страницу. Если б я прочитала, то позвонила бы твоей матери гораздо раньше... ― Она вдруг запнулась. ― Смешно признаться, но после разговоров с ней я почти готова была верить, что это сделал ты. И вот сейчас, за чашкой кофе, как раз перед тем, как ты вошел, узнаю от нее про этого ненормального, который во всем сознался. |
| Michael said, “Maybe my mother did believe it at first.” | Майкл сказал: ― Может быть, она и сама сначала этому верила. |
| “Your own mother?” Kay asked. | ― Как так? Родная мать? |
| Michael grinned. “Mothers are like cops. They always believe the worst.” | Майкл усмехнулся. ― Матери, они вроде полицейских. Всегда верят худшему. |
| Michael parked the car in a garage on Mulberry Street where the owner seemed to know him. He took Kay around the corner to what looked like a fairly decrepit brownstone house which fitted into the rundown neighborhood. Michael had a key to the front door and when they went inside Kay saw that it was as expensively and comfortably furnished as a millionaire’s town house. Michael led her to the upstairs apartment which consisted of an enormous living room, a huge kitchen and door that led to the bedroom. In one corner of the living room was a bar and Michael mixed them both a drink. They sat on a sofa together and Michael said quietly, “We might as well go into the bedroom.” Kay took a long pull from her drink and smiled at him. “Yes,” she said. | В Нью-Йорке он поставил машину в гараж на Малбери-стрит ― владелец гаража поздоровался с ним, как со старым знакомым. Они завернули за угол, подошли к некогда импозантному, но обветшалому дому, стоящему в ряду таких же запущенных строений. Майкл открыл парадную дверь своим ключом; внутри дом поражал чистотой, богатством обстановки, как городская резиденция миллионера. Майкл поднялся по лестнице и впустил Кей в квартиру с огромной светлой гостиной, к которой примыкала просторная кухня; другая дверь вела в спальню. Майкл достал из бара в углу гостиной бутылки, смешал себе и ей коктейли. Они посидели на диване, помолчали. |
| For Kay the lovemaking was almost like it had been before except that Michael was rougher, more direct, not as tender as he had been. As if he were on guard against her. But she didn’t want to complain. It would wear off. In a funny way, men were more sensitive in a situation like this, she thought. She had found making love to Michael after a two-year absence the most natural thing in the world. It was as if he had never been away. | ― Ну, что, ― тихо сказал Майкл. ― Пошли в спальню? Кей отпила большой глоток и улыбнулась. ― Да. Для Кей все было между ними как прежде, только Майкл теперь вел себя жестче, проще, без былой нежности, словно бы держась с нею настороже. Она старалась не замечать. Говорила себе, что это пройдет. Мужчины в подобных ситуациях, как ни парадоксально, более впечатлительны. Для нее самой, хоть два года прошло, не было ничего естественнее на свете, чем лежать в постели с Майклом. Будто он с нею вовсе не разлучался. |
| “You could have written me, you could have trusted me,” she said, nestling against his body. “I would have practiced the New England omerta. Yankees are pretty closemouthed too, you know.” | ― Ты мог написать ― ты мог довериться мне, ― говорила она, крепче прижимаясь к нему. ― Я соблюдала бы omerta, принятую в Новой Англии. Янки, знаешь, тоже умеют молчать. Майкл негромко засмеялся в темноте. |
random book preview
(Puzo Mario, "The Godfather")
| Read | Читайте |
| books | книги |
| in English | на английском |
| with | с |
| paraller | параллельным |
| translation | переводом |